|
Хотя удивляться нечему – маги отличаются огромной живучестью… – Ясно, – кивнул Вадим, сдвинул на переносице косматые брови, задумался. Но тут же повеселел, потащил меня к столу. – Садись. Голодный, небось? Сначала завтрак, разговоры потом. Упираться я не стал, сел на лавку и схватил ближайшую ложку. Вдохнул божественный аромат и принялся жадно поглощать еду. Суп оказался удивительно вкусным: густой, с разварным картофелем и морковкой, кусочками мяса. Каша таяла еще во рту. Я черпал полными ложками, обжигался и отфыркивался. Закусывал хрустящими солеными огурчиками, грибами и свежей домашней сметаной. Казалось, что никогда не наемся. Желудок подхватывал еще в полете, вгрызался с рычанием и требовал еще. Но вскоре я почувствовал сытость, тяжело отвалился от стола и перевел дух. Велимир и Вадим ели не спеша, только-только добивали суп. Поглядывали и посмеивались: мол, что с него взять, человек из голодного края. Так же неторопливо съели кашу и отложили ложки. Вадик достал с полки три кружки, наполнил из кувшина желтоватой шипящей жидкостью. Я пригубил и покатал во рту – крепкий холодный квас. Отпил еще и отставил. Хватит, а то лопну. – А теперь рассказывай, – произнес друг. – Хорошо, – легко согласился я. – Слушайте… И погрузился в воспоминания. Начал с того вечера, когда впервые увидел Соню. Рассказал о встрече с Платоном, стычке с Грейс и походе к «храмовцам». Пытался излагать голыми фактами. Домыслы и выводы придержал, здраво рассудив, что Вадиму и деду они не интересны. Старик слушал с непроницаемым лицом, поглаживал бороду. И лишь по горящим глазам я понял, что ловит каждое слово. Друг скрипел зубами, хмурился и с каждой минутой мрачнел. Весь рассказ занял около часа. Я умолк, прокашлялся, схватил кружку и допил остатки кваса. Язык скреб по сухому небу, во рту как в пустыне. Уже и забыл когда говорил столь много. Вадик заметил и подлил. Я благодарно кивнул, сделал еще несколько глотков. – Вот в принципе и все… – подытожил я и пожал плечами. – Но думаю, вы уже знаете о Тотеме, Славгороде и прочем… Воцарилось молчание. Волхв задумчиво теребил бороду. Глаза потускнели и притухли, сделались блеклыми и невыразительными. Видно, о чем-то напряженно размышлял, погрузился в себя. В провалах морщин сгустились тени, еще больше состарили лицо, сделали усталым и напряженным. За окном зелень, какие-то постройки. Мелькали люди в странной одежде. Такую видел на картинках в исторических книжках и фильмах о славянах. Мужчины в простых полотняных рубахах и таких же штанах, подпоясанные обычными веревками. Обувь – не что иное как лапти. Женщины в длинных платьях и сарафанах… Да-да, помню Вадик когда-то говорил, что у них деревня староверов. Друг прокашлялся. Повертел в ладонях пустую кружку, вопросительно глянул на деда. Но понял, что тот задумался, решил принять роль рассказчика на себя. – Да, – произнес Вадим. – Вчера ночью к нам явился ковен ведьм в полном составе. Притащили тебя и Елистрата, наплели про демона, битву с колдуном и проклятие. Дед хотел расспросить получше, но Ночные Всадницы были настолько испуганные, что тотчас улетели… Но не подумай, Сань… мы уже некоторое время знали, что в городе беда. Однако не предполагали насколько все серьезно. – Более чем серьезно, – пробормотал я и поежился, вспомнив об ужасах, что натерпелся в Славгороде. |
