Вид бродяги поразил и удивил Жюва. В свою очередь, Фандор, который ввел его в помещение, посмотрев на него внимательно, остолбенел. Действительно, вид Бузотера обращал на себя внимание.

Несомненно, что бродяга в своей жизни перебрал много ремесел и одевался по-разному, но в этот день его наряд был более экстравагантен и неправдоподобен, чем когда-либо.

На ногах у него были широкие, плохо начищенные сапоги, в некоторых местах сверкающие чистотой, а в других – покрытые жирной ваксой. На каблуке одного из сапог болталась шпора с давным-давно позолоченным колесиком. В боты были заправлены широкие панталоны из голубого в полоску бархата, подпоясанные красным кушаком. На плечи бродяга набросил нечто вроде большого, задрапированного на испанский манер пальто. Завершала наряд маленькая мягкая шляпа неопределенного зелено-оранжевого цвета.

Таким образом, Бузотер выглядел переодетым в мушкетерский наряд или напоминал грабителя, которые встречаются иногда в наиболее нищенских балаганах во время ярмарочной торговли.

Между тем, Бузотер, обладая умением перевоплощаться в персонажей, которых он изображал, снял головной убор и широким и грациозным жестом приветствовал полицейского и журналиста.

– Имею честь… – начал он.

Жюв, несмотря на свои предубеждения, не мог не разразиться смехом.

– Вот это да! Мой славный Бузотер! – воскликнул он. – Что же означает твой новый маскарад?.. Может быть, ты получил роль простофили в каком-нибудь ярмарочном балагане, чтобы так выглядеть?

Бродяга был раздражен.

– Вот так друзья, – проворчал он. – Как я надрывал свои легкие, чтобы кричать по всему городу: «Да здравствует Жюв! Да здравствует Фандор!», чтобы распространять новость о вашем приезде, чтобы заставлять людей хлопать вам, хотя похоже было, что они и не горели желанием вас приветствовать… И что же за это я получил? Ни одного хорошего словечка в благодарность. Только смех… Честное слово, это отвратительно…

Но Жюв прервал его:

– Грубое ты животное! Разве я просил тебя делать мне рекламу? Зачем ты вмешиваешься не в свои дела, собирая толпу?

Бузотер почтительно поклонился. Затем, торжественно прижав свою грязную руку к сердцу, он сказал:

– Есть чувства, которые не подчиняются приказу, мсье Жюв. Что бы вы ни говорили и ни делали, вы никогда не помешаете такому честному человеку, как я, восхищаться и аплодировать такому честному человеку, как вы и как мсье Фандор!

– Да, да, – сказал Жюв, заложив пальцы в карман для часов в жилете. – Я знаю, что может значить слово. Ты сразил меня наповал своими комплиментами. Наверное, у тебя пустой карман и ни гроша в кошельке.

– По правде сказать, – заметил Бузотер. – Я как раз собирался вам намекнуть об этом. Я очень счастлив, что вы меня поняли…

Бузотер протянул руку.

Жюв вложил в нее монету. Бродяга сделал жест, выражающий недовольство.

– Да, – сказал он. – Для частного лица, оплачивающего экскурсии на воздушном шаре и прогулки на миноносце, вы не очень щедры, мсье Жюв…

Полицейский был увлечен неиссякаемым краснобайством бродяги и удвоил сумму.

Напрасно Фандор подавал знаки, рекомендуя Жюву умерить свою щедрость. Журналист ворчал:

– Если мы выдадим ему деньги авансом, он ничего не скажет.

Фандор считал, что если Бузотер, приближаясь к окнам отеля, пытался обратить на себя внимание, значит, у него было, что сообщить «своим друзьям».

Фандор в свою очередь спросил его:

– Чем ты занимаешься теперь, Бузотер?

Бродяга ответил:

– Я занят в кавалерии… Работаю наездником…

Жюв и Фандор переглянулись озадаченно.