Василий Васильевич помедлил.

– Надежда есть, – сказал он. – Мыслей настоящих пока нет…

Теперь помедлил Новый.

Маскировочные мероприятия какие вами запланированы? Дезинформация какая?

– Атомный взрыв в мирных целях…

– Это хорошо. Это пойдет, это проглотят. Дальше: как вы собираетесь выводить группу?

– Через оставшиеся точечные проходы. Есть несколько в Магадане, это было бы приемлемо, но с той стороны расположен Порт‑Элизабет, центр народной власти… может получиться нежелательная коллизия, даже столкновение, а это не в наших интересах. Сейчас расчищают старый проход на станции Ерофей Павлович, он ведет на пустынный берег. Собираюсь вывести через него. Технику, как я уже сказал, придется уничтожить на месте.

– Понятно… – Новый посмотрел на свои руки, как будто на ладонях у него была написана шпаргалка. – Вы, товаришш генерал‑майор, посидите пока в приемной…

Даже тот день, когда Ю‑Вы наподдал ему по сраке, не был так тяжел и томителен, как эти полчаса в красной приемной. Секретарь смотрел холодно. Потом сказал:

– Вы покурите пока, Василий Васильевич. На вас лица нет.

– Не курю, – Василий Васильевич похлопал себя по карманам. – Три года уже не курю, два и никому не советую…

– Это правильно, – сказал секретарь. – Готовится и такое постановление… Да, – он взял трубку. – Заходите.

Генеральный был в кабинете, как и прежде, один, но запах изменился. Где же они сидят, тайные советнички, подумал Василий Васильевич. А ведь сидят где‑то…

– Значит, так, – сказал Новый, не предлагая сесть. – Группу «Буря» не выводить и принять все меря к тому, чтобы самостоятельно она просочится не смогла сюда, ясно?

Несколько секунд Василий Васильевич стоял ошеломленный.

– Как же так? Там же наши люди…

– Ничего с ними не случится. Пусть на новом месте обживаются, осваиваются. Те, кто опыт имеет, научит новичков, передаст, то есть… Пусть новую жизнь строют. Во‑от. И тех, без кого здесь можно обойтись – тех тоже всех туда. Болтунов чтоб поменьшше, поменьшше… ясно вам или как?

– Ясно, товарищ Генеральный секретарь… Это приказ?

– Формалист ты какой, генерал. Понимай так, что приказ.

– Разрешите идти?

– Иди…

Василий Васильевич повернулся, но получилось так, что вместо него повернулась какая‑то картонная бесчувственная кукла. Он заставил ее выйти из кабинета, закрыть дверь. Голова кружилась со звоном. Сейчас ударит, подумал он без страха. Кто‑то подбежал, помог лечь. Чернело, летели звезды. Кислород, кислород!.. Медленно, опрокидываясь назад, назад – он погружался в далекий холод. Рука сама поднялась и попросила чего‑то. Стальные жала слетались отовсюду. Трубки и провода, и много странных голосов, шепчущих не в такт. Пи‑ип… пи‑ип… пи‑ип… Они смотрели в бинокль, а маленькая звездочка ползла по дикому небу. Щека к щеке…

Безумно хотелось жить.

7

– Такая диспозиция, товарищи, – Туров обвел глазами сидящих. Воздух в штабном автобусе был плотный и тревожный. Брянко, похоже, еле держался: белый и в испарине. – Если есть вопросы, задавайте.

Поднялся майор Баглай, высокий, бритоголовый, – командир разведроты. Туров начал, кажется, привыкать, что ротами здесь командуют майоры и подполковники, батальонами – полковники. Турову, с его майорским счастьем на погонах, было поначалу вроде как неловко.

– Товарищ командующий операцией, – начал он, и по тону его Туров понял, что вопрос он задает не от себя лично и не просто что‑то уточняет.