– Здесь – уже нисколько. Мы переводим вас в тюрьму. А сколько лет вы проведете там, решит суд. Думаю, не меньше пятнадцати.

– За что?.

– За сотрудничество со шпионами и убийцами. И муж ваш, дорогая леди Стэблфорд, ничем не сможет вам помочь.

Молчание. Потом:

– Объясните, что вы имеете в виду?

– Объясняю: вы с вашим другом путешествовали по документам и в гриме известных уже полиции террористов: князя и княгини Голицыных. Я удивляюсь, конечно, что полиция смогла попасться на такую примитивную снасть, но факт остается фактом: наблюдение еще в Порт‑Элизабете было установлено именно за вами. Что позволило упомянутой преступной чете прибыть в Ньюхоуп, а затем и в Пальм‑Харбор, где они совершили несколько политических убийств. Таким образом, ваше участие в акции несомненно, и в ближайшие дни вам будет предъявлено обвинение.

– Тогда я требую адвоката.

– Поскольку вы пока находитесь на территории, где установлен режим военного положения, адвокат вам не положен. Позже.

– Тогда позже мы и продолжим беседу.

– Нет. Продолжим мы ее сейчас, но касаться будем более простых тем. Выпейте воды. Еще?

– Да.

– Хорошо. Итак, вы леди Стэблфорд, урожденная Светлана Белова? Гражданка Мерриленда, жительница Порт‑Элизабета?

– Да.

– И что вас связывает с этими убийцами?

– Ничего. Это… недоразумение, совпадение… какая‑то дикая случайность…

– Вы сами в это не верите.

– Может быть. Другого объяснения у меня все равно нет.

– Тогда просто расскажите.

– Я сбежала из дома. С любовником. Это все.

– А документы?

– Мой друг купил их где‑то… и я выкрасила волосы, чтобы соответствовать описанию в паспорте…

– А зачем вообще это надо было делать: покупать паспорта, менять внешность?

– Неужели вы не понимаете?

– Нет.

– Тогда и не поймете. Даже если я буду объяснять.

– А все‑таки попробуйте. Границу вы не пересекали, земельные участки приобретать не собирались… или собирались? Вообще вы хоть раз предъявляли паспорт?

– Да. В полиции… и вам…

– То есть паспорт был вам необходим лишь на крайние жизненные обстоятельства. Ваш друг настолько предусмотрителен? Я знаю немало случаев подобных побегов, и люди никогда не брали всего, что им нужно, а самое необходимое забывали всегда… А вы – паспорт. Или сразу в Палладию собирались?

– Нет, об этом речи не заходило.

– Да‑а… Даже меня вы не можете убедить, а что говорить о следователе, которой будет более предвзятым? Надо будет еще потрудиться, чтобы судья дал пятнадцать лет… как бы не все двадцать пять… Знаете, что такое двадцать пять лет на Солт‑Бэлд? Или на границе пустынь? О‑о… Где вы расстались со своим другом?

– В Эркейде.

– Почему?

– Его захватили.

– Кто?

– Не знаю, как их назвать… Те, кто поднял мятеж в Порт‑Элизабете.

– Матросы? Не смешите меня.

– А вы не прикидывайтесь, что ничего не понимаете! Те, кто поднял на мятеж матросов.

– Так. А при чем тут ваш друг?

– Он… принимал участие в подавлении мятежа…

– Тысячи людей принимали в этом участие.

– Да, но он… он смог выяснить, кто именно были те люди, и некоторых знал в лицо…

– Это уже интересно. Значит, Глеб Марин смог увидеть в лицо настоящих руководителей мятежа… Да, это серьезно.