Разумеется, Ласло разразился бурными протестами. Вместо ответа капитан Йоргенсон указал на экран. К этому моменту ветер достиг ураганной силы, все тонуло в белесых хлопьях пены, однако можно было различить, что холмы и впадины постепенно сглаживались.

– Если мы снова используем газовую горелку, мы быстро расчистим почву – заявил Ласло, однако было ясно, что он сам не верит в свои слова.

Йоргенсон только пожал плечами:

– Возможно, вы и правы, но сейчас это не имеет значения. Мы должны готовиться к старту, пока нас не погребло под толщей пены. Вот тогда нам действительно понадобится горелка и все, что попадается под руку. Но я собираюсь сделать все возможное, чтобы избежать такого развития событий. Вы, я полагаю, тоже?

Ласло неохотно кивнул. Он достаточно хорошо знал людей и жизнь, чтобы не вступать в бессмысленные споры. Однако в глубине души он был убежден, что они отказываются от невероятных открытий и находок.

Ласло хотелось поговорить об этом с кем‑нибудь, и он разыскал Фредера, а затем Курта и Верену. Они сидели в рубке перед одним из экранов и смотрели на набирающий силу ураган.

– Вероятно, за все этим что‑то стоит, – говорил Курт. – Мы просто не можем увидеть взаимосвязи событий. Я думаю, причины всего, что здесь происходит, лежат в глубоком прошлом или… или в далеком будущем. В любом случае мы можем понять только то, что увидим своими глазами и пощупаем руками. Поэтому в данном случае, что бы ни говорил капитан, наши шансы на успех ничтожно малы.

– Ты думаешь, человеческий мозг и в самом деле настолько ограничен? – возразила Верена. – Думаешь, мы действительно не в состоянии постичь мир? Мне кажется, мир в самом деле гораздо больше, чем мы можем себе представить. Помнишь историю о Флатландии? О плоском двухмерном мире и существах, населявших его? Они могли досконально изучить свой мирок, но не могли выйти в третье измерение. Конечно, мы тоже ограничены, но кто знает, возможно, мы когда‑нибудь совершим прыжок в новое измерение!

– Все это очень мило, – проворчал Ласло, – однако давайте вернемся к действительности. Завтра мы стартуем и наверняка никогда больше не вернемся сюда. Но в нашем распоряжении остаются четырнадцать с половиной часов! Я думаю это наш последний шанс узнать еще что‑то об этом месте. Я понимаю, насколько велик риск. Я уже говорил с Фредером, и он со мной согласен. Что насчет вас?

Они думали недолго. Оба – и Курт, и Верена – считали участие в этой экспедиции делом своей жизни и не могли, как прочие астронавты, удовлетвориться толстыми кипами распечаток и колонками бессмысленных цифр. Они хотели найти большее – смысл событий, происходящих на этой планете, и, возможно, смысл существования Вселенной. Это странное подземное сооружение с металлическими стенами могло оказаться ключом ко всему. Противодействие здешней природы только раззадоривало их. Они чувствовали, что находятся на верном пути, в полушаге от настоящих открытий и откровений. Но даже если это окажется иллюзией, им нужно было знать, что они использовали все шансы, что они не отступили в самом конце пути.