— Иди, поспи, а я посижу с Машенькой, — предложила Александра, любуясь крестницей.

Симка отказываться не стала, бессонные ночи около кроватки дочери вымотали её до придела.

— Я только часик.

— Красавица! — покачивая кроватку, Сашка нежно улыбнулась крестнице. — Бедные мужики. Это что же будет, когда такая красота вырастит?

— Кстати о мужиках. У тебя-то как дела? Дело сдвинулось с мёртвой точки? — забираясь на диван, зевая, поинтересовалась Серафима.

Сашка долго молчала.

— И да и нет…

— Что-то не так?

— Боюсь я. Всё слишком хорошо. Ты ж сама знаешь, у меня всегда так. Счастье идёт рядом с горем. Белая полоса, а по соседству чёрная.

— Брось! Это только твои предрассудки.

— Не знаю… Понимаешь, он каждый день ходит под пулями…

— Санька, а ты его любишь?

— Люблю… — вдохнув поглубже призналась Александра. — Только не получится у нас ничего… Знаешь я всё боюсь, что он меня замуж позовёт…

— Дурочка! Чего тут бояться? Тут надо соглашаться!

— Я ему откажу… Не смогу я… Боюсь… Вдруг как Виктора… убьют.

Серафима слезла с дивана, подошла к подруге, обняла её. Она старалась подержать Сашку. как бы Симке хотелось развеять все её сомнения.

— Подожди, не спеши. Может всё не так страшно? Может всё обойдётся.

Александра чувствовала, как постепенно отпускает, необъяснима тяжесть, накопившаяся в душе.

Сашка засиделась у Серафимы до позднего вечера. Девушка поёжилась. До её дома ещё нужно было пройти метров двести по пустой, тёмной улице. Успокаивал лежавший в сумочки пистолет.

Девушка вошла в подъезд, поднялась по лестнице. И только хотела вставить ключ в дверь, как она вдруг резко открылась…

Сначала она увидела розу. Тёмно-красный бутон, обрамлённый зелёными листьями, показался из-за приоткрывшейся двери. Сашка подняла глаза, на пороге стоял Олег.

Он открыл шире дверь.

— Это тебе, — Карлов протянул розу.

— Спасибо, — Сашка взяла цветок, продолжая стоять у дверей, не решаясь сделать шаг.

— Я приготовил ужин.

— А я очень голодна, — её сердце колотилось, как у загнанного зверя.

Надо было всего-то переступить порог, но Сашка так и стояла.

— Так ты всё-таки войдёшь? — Карлов не мог понять, что удерживает её, почему она стоит на лестничной площадке. — Слушай я, наверное, не вовремя? Мне уйти?

Александра вдруг испугалась, что Олег сейчас возьмёт и уйдёт. Она быстро вошла в тёмную прихожую. Монгол щёлкнул выключателем — лампочки вспыхнули, осветив помещение. Девушка, опустив глаза, боясь посмотреть на него, прошла мимо на кухню. Достала из шкафа хрустальную вазу, наполнила её водой, опустила туда розу и поставила на стол, на котором стояли свечи. На сковородке журча в растительном масле, догорал кусок мяса.

Монгол ринулся к плите, выключил огонь.

— Извини, хотел приготовить романтический ужин, — он разглядывал сгоревший кусок мяса. — Видно не судьба…

— Ничего страшного, — Александра натянуто улыбнулась. — Можно мне вина?

— Сейчас, — Олег поставил сковородку на плиту, уселся напротив Сашки и потянулся за бутылкой уже откупоренного красного вина.

Она смотрела, как бокал медленно наполняется жидкостью рубинового цвета и думала, что, если он сегодня останется — то этой ночью всё случится. Случится то чего она так боялась, и пыталась избежать весь этот долги год.