После разнузданного секса Зарубин, оставив проститутку, направился в душевую, не обращая внимания на Тарасова и шлюху, стоящую на коленях. Ночная бабочка искусно работала ртом над членом председателя правления.

Тимур встал под душ, включил холодную воду. Ледяные струи ударили по разгоряченному сексом телу. У него перехватило дыхание. Не дав себе времени опомниться, он сунул под душ голову, в надежде, что холодная вода приведет в порядок мысли и заставит взбодриться.

Вдруг кто-то громко заревел:

— Су…ка!

Послышались глухие удары и ругань, женский визг. Зарубин не спеша вышел из душевой кабинки и увидел, как Тарасов намотав себе на руку, длинные волосы проститутки, наносит удары кулаком по её лицу.

— Не надо! — простонала шлюха.

Но Тарасов уже не мог остановиться, новый удар пришёлся в живот. Она согнулась пополам, задыхаясь от адской боли. Он тут же дёрнул её за волосы, заставив встать на ноги.

— Сука! — рычал от ярости мужчина, почти потеряв над собой контроль. — Тварь!

Он с силой ударил кулаком по губам побледневшей проститутки. Из разбитой губы потекла кровь.

Тимур ещё некоторое время стоял в стороне, наблюдая за представлением. Нечего страшного пускай ещё нанесёт пару ударов, шлюха потом получит свой двойной гонорар. Выждав ещё минуту Зарубин, подскочил к Тарасову и схватил его за правую руку, занесённую для очередного удара. Левая рука разжалась — бесчувственная ночная бабочка сползла на пол. Её лицо было разбито в кровь, она лежала не шевелясь.

— Ну, всё хватит! — рявкнул Резвый.

— Какого хрена? — недовольно поморщился Тарасов.

— Я сказал, хватит!

— Что случилось? — спросил, вышедший на шум из массажного кабинета, Бураков.

За ним появился Горбач, он наклонился к проститутки и приложил два пальца к вене на шее. Пульса не было.

— Сука! Укусила… — раздражённо прошипел Тарасов, превозмогая боль.

— Она мертва, — сказал Горбач, вставая.

Тарасов переменился в лице — побледнел.

— Что же теперь будет? Я же не хотел. Я не нарочно, — испуганно заскулил он. — Так получилось…

Все молчали, отводя глаза.

— Жук, — крикнул Тимур.

На пороге появился Константин.

— Прибери здесь, — приказал Зарубин.

— Ну, ты Михалыч, даёшь, — буркнул Горбач. — Зачем ты эту дуру до смерти забил? Ладно, пошли, вмажем.

— Да, пошли, выпьем, — пробормотал Тарасов, направляясь вслед за смотрящим.

Бураков налил всем по полному стакану водки.

— Вечер ещё не закончился. Надо бы продолжить наше мероприятие, — предложил он.

— Не, я пас! — Тарасов покосился на труп проститутки. — Мне сегодня хватило…

— Не переживай Михалыч, — хлопнул его, Горбач по плечу. — Всё будет нормально. Тимур позаботится обо всём.

Зарубин согласно кивнул головой.

— Ну, тогда давайте по последней, — Бураков поднял рюмку.

— Владимир можно как то решить вопрос, чтобы продукцию нашей ликёрки не шмонали? — спросил Тимур, выпив водки. — Деньги вы получаете исправно, делать ничего не делаете.

— Миронов сам следит за всем процессом. Я даже не могу вмешаться. Он в постоянном контакте с МВД. Так что тут вы решайте сами, — губернатор сунул в рот кусок колбасы, поднялся и направился в раздевалку.

— А я вам говорил, что надо решать с этим Мироновым, — сказал Тарасов, наблюдая, как выносят труп проститутки.