— У нас тоже есть для вас новости, — заявил Том. — Мэри беременна. Она давно уже это подозревала, но теперь убедилась окончательно. — Он усмехнулся. — Особенно сильно это проявляется рано утром, как раз перед завтраком. Так что мне приходится делать всю работу.

— Поздравляю, — Авери поцеловал Мэри. — Надеюсь только, что у тебя не возникнет никаких странных желаний (знаешь, с беременными так часто бывает!) вроде мечты о маринованном луке. Ближайший магазин чертовски далеко!

— Мэри, дорогая, — с довольным видом воскликнула Барбара. — Если я скоро к тебе не присоединюсь, то значит, в мире что-то перевернулось.

— Будь я проклят, — вдруг посерьезнел Том, — если знаю, что мы будем делать насчет докторов и повивальных бабок и всего такого прочего.

— Не волнуйся, — Мэри, похоже, все это ничуть не волновало. — Как ты думаешь, как женщины рожали последние миллионы лет?

Они возвращались в лагерь, когда Авери в голову пришла великолепная идея.

— Мы ведь так и не выпили ту бутылку шампанского? — спросил он. — Так? Я же знал, что она нам еще понадобится!

— Попробую остудить ее в море, — заторопился вперед Том.

21

Не считая утреннего плохого самочувствия Мэри (которое, к сожалению, порой становилось еще и дневным, и вечерним), следующие несколько дней были самыми счастливыми в недолгой истории Лагеря Два.

Авери нарисовал карту острова — хотя карта, пожалуй, слишком громкое название для того, что у него получилось. Скорее, даже не карта, а примитивная схема, основанная на смутных воспоминаниях и приблизительных расчетах — скорее, плод богатого воображения, чем неопровержимый факт. Однако оценка расстояния, пройденного ими с Барбарой во время их Большого Путешествия (около сорока пяти миль) базировалась на времени, которое они реально провели в пути. С точностью до нескольких миль она казалась справедливой.

Таков, значит, был периметр их острова. Авери полагал, хотя и не был в том уверен, что очертаниями остров напоминает бутылку. Первый день и часть второго берег, похоже, (учитывая его изрезанность) плавно загибался в одном направлении. Затем он шел совершенно прямо, как горлышко бутылки, затем крутой поворот и снова прямо. Если идти по берегу, то до лагеря золотых людей было примерно двадцать миль. Если его представления о форме острова соответствуют действительности, то он располагался прямо напротив их собственного лагеря — в самой широкой части бутылки. Если двигаться напрямик через лес, то лагерь золотых людей и Лагерь Два разделяло всего каких-то восемь или десять миль.

— Теперь, когда мы знаем, как близко они живут, — сказал Том, — мне становится как-то не по себе. Что-то говорит мне, что рано или поздно у нас возникнут проблемы.

— Вполне вероятно, — кивнул Авери. — Но пока что у нас нет особых причин для беспокойства — если не считать случая с Лагерем Один. Может, они тоже не хотят рисковать. Если бы мы раньше узнали, где они живут, и нанесли им ответный визит, то холодная война вполне могла бы перерасти в настоящую.

— Все равно, я хотел бы как следует рассмотреть их лагерь, — заявил Том. — Кто его знает, вдруг замечу что-нибудь полезное.

— Слишком опасно, — покачал головой Авери. — Если тебя заметят, это может стать поводом для конфликта. Нам с Барбарой повезло. Как-то оно получится в следующий раз — если следующий раз вообще будет, — черт его знает. Постепенно мы постараемся с ними подружиться. Но не стоит торопиться.

На том и порешили.