Шло время (Авери, надо сказать, этого вовсе не замечал), и Мэри устала позировать. Они устроили перерыв — Авери побежал освежиться в море, а Мэри валялась на песке, глядя, как он плещется в воде.

— Как насчет еще одного сеанса перед ленчем? — спросил Авери, вылезая из воды. — Или ты слишком устала?

— Да я вроде ничего, — ответила Мэри. — Но ты не слишком затягивай. Том и Барбара должны вернуться с минуты на минуту.

— Ерунда. Еще и часа не прошло, как они ушли.

— Том прав, — рассмеялась Мэри. — Ты совсем чокнулся от этой своей живописи!.. Они ушли три часа тому назад.

Но Авери ничего не ответил. Он уже вновь углубился в работу. Он только что заметил необычный блеск в ее глазах, который раньше как-то ускользал от его внимания.

Наконец он заметил, что Мэри ерзает.

— Сиди спокойно, родная, — попросил он. — Иначе твоя левая грудь станет похожей на помятую дыню.

— Извини… у меня что-то побаливает спина.

— Черт, чего же ты сразу не сказала, — заволновался он. — Впрочем, ты-то не виновата. Это все я. Окончательно потерял чувство меры! Том меня просто-напросто убьет, если узнает, как я тебя измучил!.. Сделать тебе массаж?

Мэри покачала головой.

— Скорее бы они возвращались, — сказала она. — Их нет уже целую вечность. Как ты думаешь, что могло случиться?

— С ними все в порядке, — уверенно заявил Авери. — Том вполне может за себя постоять. Да и Барбара тоже, если уж на то пошло.

— А я все равно нервничаю, — призналась Мэри, потягиваясь.

Авери добавил еще пару штрихов к почти законченному портрету.

— Я только что придумал название для нашего острова, — сказал он, помолчав. — Должны же мы его как-то называть, правда? Как тебе нравится Эльдорадо?

— Если не считать золотых сфер и золотых людей, — усмехнулась Мэри, — золотом здесь, по-моему, и не пахнет.

Отложив кисти, Авери критически посмотрел на холст. Затем повернулся к Мэри.

— Если ты простишь мне старую избитую истину… никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь… Знаешь, я все меньше и меньше злюсь на Них. Вы с Томом, мы с Барбарой нашли здесь пусть и не золото, но нечто чертовски на него похожее. По правде говоря, сейчас я счастливее, чем когда-либо в жизни… Да, Эльдорадо — название что надо. Когда Том и Барбара вернутся, мы вспомним о демократии и поставим вопрос на голосование.

Мэри с тревогой поглядела на белую полосу пляжа, на роскошную зелень деревьев и кустарников.

— Хоть бы они скорее возвращались, — повторила она. — Что-то случилось…

— Да брось ты, — начал Авери. — Ты просто… — слова замерли у него на устах.

В нескольких десятках ярдов от них из леса появился человек. Это был Том. Он шатался и, похоже, едва держался на ногах — словно пьяница, возвращающийся домой. У него на груди на рваной рубашке медленно расплывалось кровавое пятно.

С душераздирающим криком Мэри бросилась к нему. Авери — за ней.

Том усиленно моргал и щурился, как будто пытаясь разглядеть, кто это спешит ему навстречу.

— Извини, старина, — с трудом пробормотал он подбежавшему Авери. — Не слишком-то я… Эти гады сцапали Барбару… — и с этими словами он без чувств повалился на землю.

У него из спины, около плеча, торчало обломанное копье.