Рассказ, нестерпимый стыд, горечь поражения окончательно подкосили Тома. Он все еще оставался в сознании, но голова его бессильно упала на грудь. Слезы катились по его щекам, собирались на подбородке, капали на грудь, смешиваясь с кровью и виски. Рыдания причиняли ему боль, но остановиться он не мог. Авери осторожно положил его обратно на постель.

— Ты не виноват, Том, — с трудом выговорил он. — Рано или поздно, но что-то подобное должно было произойти… Они, похоже, просто думают несколько иначе, чем мы… Что бы теперь ни случилось, в конце концов мы придем, по-моему, к схватке. И не на жизнь, а на смерть.

Но Том его уже не слушал. Избыток боли, вынесенные страдания и отсутствие сил милосердно погрузили его в черный омут беспамятства.

Мэри взяла Авери за руку.

— Что же нам теперь делать, — беспомощно спросила она. — Ах, Ричард, что же нам теперь делать?

И тут все для него стало предельно ясно.

— Я должен выяснить, как Барбара. Они ее… — но договорить он не смог.

23

Авери расположился на толстом суку довольно высокого дерева. Он сидел совершенно неподвижно и наблюдал. Он проторчал на этом дереве уже около получаса. Сквозь удобный просвет в густой кроне он наблюдал за лагерем золотых людей, от которого его отделяло всего каких-то пятьдесят ярдов. Скоро сядет солнце. Скоро он должен будет что-то делать.

Насилие никогда не привлекало Авери. Обычно ему становилось плохо от одной мысли о нем. Но жгучая ненависть к золотым людям, так внезапно разрушившим его крохотный мирок личного счастья, не оставляла места для страха. Вместо страха он испытывал жажду мести.

День, начавшийся так хорошо, превратился в сплошной нескончаемый кошмар. Он все еще не мог прийти в себя от шока. Потом, наверно, у него будет истерика или он впадет в депрессию, но сейчас Авери превратился в живой компьютер с мускулами и целью. В машину, работающую на взятой взаймы энергии.

Он не чувствовал ни голода, ни усталости, хотя ничего не ел с самого завтрака. Ненависть и тревога — другой пищи ему сейчас не требовалось.

И однако, стремление поскорее найти Барбару ничуть не мешало сухой машинной логике, управлявшей всеми его действиями. Прежде чем покинуть Лагерь Два, Авери убедился, что сделал для Тома все возможное. Он сходил также к ручью за водой (компьютер в его голове решил, что Мэри может потребоваться много воды), а по дороге в лагерь набрал еще и целую охапку плодов. Так, по крайней мере, ей не придется надолго оставлять Тома одного. Сделав в лагере все, что было в его силах, Авери вооружился двумя ножами и двумя томагавками и отправился в путь. Он с удовольствием прихватил бы с собой револьвер, но тогда Мэри вряд ли сможет защитить лагерь от нападения.

Дорога заняла у него куда дольше, чем он планировал — почти три часа. Поначалу Авери пытался двигаться по следам Тома, но это оказалось совершенно безнадежным. Он просто-напросто не умел идти по кровавому следу… по правде сказать, он вообще не умел ходить по какому бы то ни было следу. Куда быстрее идти напрямик, в общем направлении лагеря золотых людей. Идти и надеяться, что рано или поздно выйдешь к ручью, около которого и расположен этот лагерь. В конце концов Авери и в самом деле выбрался к ручью, бегущему, похоже, в нужную сторону. Он двигался вдоль ручья, наверно, часа два, и в итоге оказался на необитаемом пустынном пляже. Совсем не там, куда он так стремился. К счастью, Авери узнал это место. Когда они с Барбарой совершали круиз вокруг острова, ему бросилась в глаза скала причудливой формы… Та самая, которую он теперь увидел перед собой.