— До Москвы?

— Да, — подтвердил я.

— Сто восемьдесят рублей, — зевнула та и не глядя взяла из стопки картонный прямоугольник, шариковой ручкой написала город прибытия, подышала на штемпель и поставила оттиск.

— Вот, пожалуйста, — протянул я сложенные купюры. — А с какого перрона отправление и во сколько?

— Седьмой путь, через сорок минут, и каждые восемь часов, не проворонь, а то поди на радости на грудь примешь, — пересчитала та деньги и крикнула: — Следующий! — а потом хмуро на меня взглянула: — Чего ты тут толкучку создаешь? Иди уже!

И я еще переживал, что меня могут выследить? Наивный! Да тут при всем желании никого не найти! Народ снует туда-сюда, кто-то с чемоданами, другие подшофе. Нет, все как бы неплохо, если не считать, что вагоны народ собирается брать штурмом. Ну, так показалось. Я ошибся, на перроне оказался своего рода установленный порядок, которому все следуют. Проводница пропускает внутрь по билету, оторвав от него половину и вернув оставшуюся часть счастливчику.

— Все! Посадка у меня завершена! И так на одно место два пассажира и спать им посменно! — объявила железнодорожница перед носом у плохо стоящего на ногах парня в грязных сапогах. — Поспешите в «голову» поезда, там, как правило, в последнюю очередь происходит заполнение.

Никого, не слушая и не отвечая на просьбы и стенания, проводница поднялась по железным ступенькам в вагон и закрыв дверь вывесела на стекло табличку: «Посадки нет, ни за какие блага, вагон полон!».

Не став тратить время, я поспешил в начало поезда, надеясь попасть внутрь заветного вагона. Честно говоря, пока не совсем понял такой подход к делу и почему, билеты продаются свободно и без указания номера вагона и места.

К дымящей тонкую длинную сигаретку проводнице первого вагона подошел, держа в кармане руку, в ладони сжимая кулечек с составом «обаяние и неотразимость». Так эту смесь цветов, растолченную в пыль и зачарованную нехитрым заклинанием, называла Ульяна. Сам-то не смог добиться такого результата, наставница только посмеивалась и браковала очередную мою попытку. Возможно, мои потуги на целительницу, заменившую мне мать и учительницу в этом мире, просто не действовали. Проверить на ком-то другом не представилось возможным и расходовать эту смесь по пустяку очень не хочется. Сейчас же такой момент, что из городка следует убраться как можно быстрее.

— Билет, — протянул я кусок картона с печатью, о чем-то мечтающей проводнице.

Та кивнула, оторвала корешок и указала в сторону вагона:

— Заселяйся, середина занята, остались места в начале и конце.

— А где лучше? — поинтересовался я, мысленно радуясь, что не придется воздействовать на эту женщину с помощью зачарованного средства.

— Везде свои плюсы и минусы, — пожала та плечами.

Расспросить ее не удалось, подошли еще несколько пассажиров, и я поспешил застолбить место. Мне приглянулось первое купе, там всего оказалось два пассажира и существует надежда, что к нам не «подселят» еще четверых, так как до отхода поезда осталось всего около десяти минут.

— Стас, — представился я, рассматривая своих попутчиков.

— Надежда, — улыбнулась мне девушка и покосилась на сидящего рядом парня, что-то увлеченно читающего. — Это мой парень — Григорий. Ты тоже поступать куда-то едешь?

— Нет, еще не доучился до института, — ответил ей и, подумав, уточнил: — Дальних родственников навестить собрался.