— Лес-то у вас там есть? — поинтересовался я.

— Почти сразу за огородом, бывает захаживает в гости топтыгин, а уж лисиц Лай гонять устал, — улыбнулась Лера, а потом поделилась толикой радости: — Дочка говорит, что у нее так приступов боли нет, уже полдня.

— Если далеко ехать, то чего мы тут стоим? — усмехнулся я, открывая пассажирскую дверь.

Вика укрыта пледом и посапывает на заднем сидении, а личико у нее перемазано засохшим мороженым.

— Как бы горло не застудила, — покачала головой Лера, проследив за моим взглядом и устраиваясь на водительском кресле. — Пристегнись, в дороге всякое может случиться.

Машина у нее старенькая, но движок работает ровно, правда трясет неимоверно и гул стоит словно низко самолет летит.

— Это из-за «зубастой» резины, у нас там трактора бывает в грязи застревают, — ответила она на мое удивление.

— А далеко ехать-то? — зевнув, поинтересовался я.

— По трассе семьдесят километров, потом паром и двадцать километров по грунтовке, после чего около десяти верст до дома.

— Гм, а почему верст?

— Так там направление, а от дорог одно название, — пояснила Лера и улыбнулась, бросив взгляд в салонное зеркало заднего вида. — Давно такой спокойной Вику не видела.

— Так как к ней болезнь прицепилась и почему никто не может помочь?

— Наследственность, — враз помрачнев, ответила женщина. — По линии мужа, оказалось, что у него в роду этой хворью часто страдали, никого излечить не могли и клан, — она на меня покосилась, но продолжила, — клан истощился и все прахом пошло.

— Так у нее есть дар? — обрадовался я.

— Но толку от него немного, и он не представляет ценности, — поспешила заверить Лера и объяснила: — Хранители леса всем поперек горла, никому нет дела, что они ощущают боль зверей. Вика умеет общаться с любыми животными, может рассказать, что прогавкал Лай или Барсик промяукал.

— А ты тоже из одаренных?

— Разве это имеет значение? — вопросом на вопрос ответила женщина.

Я не нашелся с ответом, почему-то всегда представлял, что люди получившие дополнительные способности должны жить лучше и богаче обычных. В какой-то мере это подтверждалось хозяйством моей наставницей, у той много чего имелось и не возникало проблем с деньгами. Но если взять меня или того, у кого дар не такой и полезный, то появится повод к размышлению. Даже глаза прикрыл и стал обдумывать полученную информацию, которая вроде и на виду лежит, но почему-то только сейчас до такого простого дошел. Не заметил сам, как задремал, не смотря на тряску на ухабах и гул от «зубастой» резины, как назвала покрышки автомобиля Лера. Она-то меня и растолкала:

— Стас, проснись! Сделай что-нибудь, Вике совсем плохо!

Черт возьми! Девочка вся бледная, испарина на лбу, на глазах слезы и она тихонько стонет.

— Опять приступ? Где болит? — спросил я ребенка.

— Живот, очень сильно режет, в нем все бурлит, — пожаловалась та.

Провел над очагом боли рукой, отклик пришел мгновенно, и я радостно улыбнулся:

— Это фигня! Не переживай! Ты просто объелась! Правда, мы можем долго ехать, а на горшке тебе придется часто сидеть.

— Я уже большая и давно в горшок не писаю и не какаю! — надулась и поджала губки девочка.

— Ты чего несешь? — возмутилась Лера.

— Жирное, жареное, сладкое, острое, молочный продукт, который таковым является с натяжкой, — перечислил я.