— Самый хитрый из армян это Миша Баграмян? Хочешь выделиться, Вальдерамма?

— Вальдерамма, — захихикали другие орлята.

— Будешь значит мячики остальным футболистам подавать, Баграмян, как раз лишний один по списку! — заверил я.

— Иван Сергеевич, ну какие мячики, я лучшим игроком на турнире признавался… — возмутился пацан, расстраиваясь, что его шутку не оценили.

— Слышь, че ты рассказываешь — лучшим… — забузел Осипов.

— Продолжай расчёт! — перебил я. — Хочешь с Баграмяном пару составить?

Осипов замолчал сразу. Шутников в шеренге больше не нашлось. Народ быстро поделился на две команды по 7 человек и Миша Баграмян, ни в одну команду не попавший и получивший отличный шанс за мячом побегать. Злой как черт, правда. Ну а кому такое понравится? Кстати, его словам о «лучшем» можно было поверить — антропометрия у детдомовского Вальдераммы что надо.

— Значит так, трудовая молодежь.

Я вытащил из своей сумки мяч, на указательном пальце крутанул, а потом сел на него и окинул свою новую команду взглядом.

— Вам как есть расклад дать по нашей ситуации? Психика устойчивая или с вами как с бабами сюсюкаться надо и слова подбирать?

— Как есть говорите, Иван Сергеевич, — ответили со второго ряда шеренги.

— Раз как есть, значит внимательно меня слушайте, чтобы глупых вопросов не задавать. У вас два варианта будет. Первый. Вы делать ничего не делаете, о чем говорите мне прямо. Я вашу позицию принимаю и сразу после этой тренировки сматываю удочки и отсюда уезжаю на первой же электричке. Ваши рожи забываю, как страшный сон в летнюю ночь и можете дальше творить все, что вам заблагорассудится. Хотите пейте, курите, да хоть поубивайте тут друг друга, мне уже будет плевать, бабок я за карьеру заработал достаточно. Куплю себе новую тачку, буду иметь красивых баб и путешествовать по необъятной стране. Что не буду, так это вспоминать о куче придурков, с которыми свела меня судьба.

Молодежь внимательно слушала, как мне показалась с интересом. Особо часть про баб и тачку им понравилась, кто в этом годе не мечтал о подобном. Понятно, что я самую малость приукрасил, денег то не было, однако слова сработали хорошо и как следует.

— Второй вариант у нас тоже есть. Понятия не имею, что у вас за реабилитация, и знать не хочу. Но поскольку главный «Спартака» что-то там в вас разглядел, я беру вас за яйца, вот этой вот рукой, — я показал коллективу пятерню с растопыренными пальцами, а потом резко сжал ее в кулак, недвусмысленно намекая, что будет с детородными органами пацанов в случае непослушания.

Парни в шеренге поежились, вздрогнули. Намек был понят однозначно.

— Далее я делаю из неумех, то есть вас, настоящую футбольную команду. К концу лета мы вместе выигрываем союзный чемпионат среди пионеров, и я отчитываюсь в «Спартак», что затея игроков по детским домам собирать — верная. Вы же всем скопом едете в команду на просмотр в Тарасовку. Попадёте в «Спартак» и уже вы получите шанс кататься на дорогих тачках и баб молодых заинтересовывать. Перспективы всем ясны?

— Более чем.

— Ясно все.

— Давайте футбольную команду создавать, Иван Сергеевич!

Я кивнул удовлетворенно.

— Давайте без давайте, а сразу договоримся так — вы пацаны взрослые, кто хочет пить или курить это ваша полное право, пусть у вас хоть дым из жопы коромыслом валит. Я слова не скажу, если вы моим требованиям и уровню команды соответствуете. А если вам путевка в жизнь не нужна и вы ее на вредные привычки променяете, то милости прошу — из команды вон.