Начали осмотр установки.

На лафете 3,5-дюймовой пушки размещался блок из полусотни мушкетных стволов в пять рядов. Самых что ни на есть обычных, семидесятого калибра длинной в пятьдесят дюймов — от тяжелых мушкетов. Откуда только он их добыть сумел. Вон — маркировка Демидовская с серийными номерами. Надо будет Никиту поспрашивать на эту тему. А то все эти игры за спиной царевичу совсем не нравились.

Сзади — казенная часть в виде П-образной рамки. В ней ходовой винт, который гонял затворную часть вперед-назад, в которой уютно размещался здоровенный… хм… «барабан». Получалось в целом что-то очень похожее на митральезу Реффи, только не под унитарный патрон, а с таким «колхозным» заряжанием.

Стрельба по задумке очень просто.

Поставил «барабан» в затвор. Пару раз крутанул затворный винт, прижимая его к блоку стволов. После чего можно было стрелять, поднося пальник к затравочному отверстию.

Зарядка «барабана» производилась тоже довольно просто.

С казны у него имелось десять вертикальных шах, которые имели перемычки сверху и снизу — поочередно. Так, чтобы огонь бежал по одной дорожке и залп немного размазывался. Сверху имелась прочная крышка на простом поворотном запоре. Она откидывалась, из натруски засыпался затравочный порох, после чего ее закрывали. «Барабан» переворачивали вертикально. И начинали зарядку камор готовыми бумажными патронами. Мушкетными.

Откусил. Засыпал. Запихнул.

Потом маленьким ручным шомполом все прибивалось. И в оставшееся свободное пространство выдавливалось сало из импровизированного «тюбика».

И все.

Готово.

Получалось долго, хоть и не очень. Но таких «барабанов» по задумке Джона предполагалось по десятку на картечницу. Которые позволяли надеяться на очень высокую скорострельность.

Сам Куксон сумел сделать четыре залпа за минуту. Но ничто не мешало и шесть выжать, доведя скорострельность до весьма выдающихся трехсот в минуту…

Выкатили на задний двор.

Выставили щиты.

Постреляли.

Впечатлились.

Даже Алексей.

Он слышал о том, что французы пытались использовать что-то подобное во время Франко-прусской войны. Но без всякого успеха. Почему? Не ясно. Ибо вещь убойная чрезвычайно получалась. Вполне способная конкурировать с 3,5-дюймовой пушкой в плане эффективности картечного огня.

— Лихо… лихо… — почесал затылок царь.

Четыре залпа в относительно спокойном режиме. И выставленные щиты в решето. И это на двухсот пятидесяти шагах!

Очень прилично… очень…

Начали обсуждать.

Царь не мог в таком вопросе компетентно участвовать. Но его все одно вовлекал Алексей. Чуть позже подъехал Кирилл и Джеймс Пакл, подключившись. А также с десяток специалистов с той же инструментальной мануфактуры и других предприятий, выступая в роли технологов.

Всю конструкцию прошлись буквально по винтику.

По детальке.

На выходе получилась картечница «по мотивам». Например, запор. Его решили делать не винтовой, а рычажный. Так выглядело не только проще технологически, но и быстрее в плане скорострельности.

Потянул за длинный рычаг. Два меньших рычага сложились, отодвигая затвор назад. Толкнул вперед — выпрямились, надежно запирая. На самой раме добавили еще один рычаг. Нажал на него вниз — «барабан» и поднялся. Совокупно это позволило очень сильно увеличить скорость перезарядки установки.

«Барабан» обзавелся сменными железными каморами, которые передней частью входили в казенную часть стволов. На конус. Как у револьверного карабина Пакла. Да емкость камор увеличилась на треть. А пули решили применять с минимальным зазором, так как их все равно через ствол проталкивать не нужно.