В 1712 году Вариньон смог закончить свой прототип швейной машинки. Компактной. В духе Зингера. Их изготовили десяток. И отдали на предприятие по пошиву военной формы. Где, впрочем, уже третье их поколение проходило широкие испытания, так сказать полевые.

Проблем хватало.

Но дело шло. И Алексею казалось, что еще немного, еще несколько месяцев и их доведут, наконец, до ума. Что позволит уже начать наладить их выпуск. С тем, чтобы серьезно поднять производительность труда в весьма непростом и кропотливом труда по пошиву одежды. Массовом. Хотя бы для начала армейской.

И вот — печатная машинка. Довел ее Ньютон, наконец. Первую партию изготовил и передал в секретариат царевича и царя. На испытания. Ибо документов через них проходило великое множество…

Теперь же весь «творческий коллектив», подкрепленный внешними специалистами, такими как Лейбниц, Ньютон, Вариньон, братья Бернулли трудились над механической статистической машинкой — табулятором. Достаточно сложной и громоздкой «железяке». Однако открывающей новые горизонты расчетов.

Сам Алексей в этом вопросе был «ни в зуб ногой». Вообще. Но кое-что слышал и имел мал-мальский кругозор. Поэтому в принципе сумел, собирая рабочие совещания, вывести их на правильную постановку задачу самим себе.

Просто логически и функционально.

Вручную набирать данные при большом объеме расчетов долго и муторно? Да. Причем весьма вероятен риск ошибок ввода из-за чего расчеты нужно перепроверять два-три раза, чтобы снизить эти ошибки. Так ведь? Вот. Тут-то с периферии воспоминаний Алексей выудил перфокарту…

Идея зашла.

Начали думать, как с ее помощью данные вводить и накапливать…

Так один за другим стали вырисовываться компоненты компьютера. Система ввода, система вывода, шина, оперативно-запоминающее устройство, математические модули и так далее. Разумеется — все механическое.

Во всяком случае — пока.

На бумаге удалось даже сформулировать принцип программируемости. Но лишь в теории. Для начала начали работать над статистической машинкой — этаким агрегатором вводимых данных. Отрабатывая на ней ряд ключевых решений. Чтобы не все сразу. Тем более, что эти табуляторы все одно нужны.

Да и не только табуляторы.

Например, Алексей видел большие перспективы для управляемых ткацких станков. По типу Жаккартова. Да и вообще идей был целый воз…

Щелк-щелк.

Щелк-щелк.

Он продолжал играть с печатной машинкой. Такой канонично-классической на вид. Дорогой, кстати, жуть. Каждая деталь — тщательной ручной обработки с очень приличными допусками. Для чего в штат завода пришлось некоторое количество ювелиров принять и организовать очень суровый перекрестный контроль качества. Как на арифмометре…

Щелк-щелк.

Щелк-щелк.

Вжик — переехала каретка.

Это было все так странно…

— Я смотрю у тебя глаза горят, — произнесла Миледи.

— О! Я не слышал, как ты вошла. — несколько опешил царевич.

— Я стучалась. Три раза. Подумала — случилось что. А ты… словно завороженный.

— Да… увлекся. — покивал царевич. — Что-то случилось?

— Несколько новостей.

— Хороших?

— Я бы сказала отличных, — улыбнулась Арина, протянув папку секретаря.

— Что, все?

— Сама удивилась.

Алексей взял папку.

Первым лежал конверт от Демидова. Он докладывал о том, что нашел таки решение по патронам.