— ШЕСТЬ⁈

— Повторюсь — у этих бойцов чрезвычайная выучка. Наследник лично за этим следит. У него вообще весь столичный гарнизон не продыхает в упражнениях. Там стоит четыре пехотные дивизии, которые, наверное, первые в мире по выучке. А эти — лучшие из них.

Генерал медлил.

Жевал губы и думал.

Если все так, как ему только что сказали, их тут разобьют в пыль… в сопли. У него ребята были крепкие, смелые. Но вот с вооружение против такой армии — не очень. Да и выучка… она была совсем для другого. А штурм прошлогодний Удинска показал — против самых лучших стрел, все решает огнестрел.

Немедленное же отступление — это катастрофа.

Стратегическая.

Ведь придется оставить с таким трудом доставленные сюда осадные парки и поистине огромный обоз. Да, вероятно это позволит войскам отойти в относительном порядке. Но эвакуировать магазин в верховья Уды вряд ли получится. Равно как и остановить наступление этой дивизии.

Что реально он может им противопоставить?

В поле — ничего. Если, конечно, советник не врет. А ему вроде, как и нет резона этого делать.

В маневренной войне? Ну… наверное что-то можно. Только здесь такой неудачный театр боевых действий, что все упирается в узкие перевалы и долины. А значит эта дивизия, просто продолжая наступать, будет выдавливать его войска. Отбрасывая. И огрызаться особенно то и негде. О том же, как работали эти пушки, которые он видел в зрительную трубу, генерал уже знал. По Удинску. Так что даже на возвышенностях особенно позиции и не займешь. Выкатят эти орудия да просто расстреляют. Все равно они бьют картечью дальше и луков, и его легких пушек…

— Это все какая-то бессмыслица… — покачал он головой.

— Я говорил об этом. Там. Но меня не слушали. Нам нет смысла воевать. Ради чего? Торговля ширилась год от года. Русские к тому прикладывали все усилия. И нам бы также…

— Может с ними поговорить?

— А у нас есть полномочия для этого? Обмануть можем. Но я их знаю. Второй раз слушать не будут. Посчитают уловкой. И будут правы. Ведь это не более чем уловка. Не так ли?

— В долине Амура у нас появится возможность.

— Ты вот их видишь? Видишь? — горько усмехнулся чиновник. — Они потрудились перебросить сюда на колоссальное расстояние столько лучших своих войск. Полагаешь, что в Амур наши корабли сейчас войти еще могу? После той злополучной битвы при Филиппинах сил деблокировать устье реки у нас нет. Да и если бы были — их никто бы не выделил для этого. Ямато оживились.

— Проклятье…

— Не удивлюсь что устье Амура перекрывать нам будут не русские корабли, а их. Впрочем, это все домыслы. Твердо я могу сказать, зная характер и нрав наследника — эти бойцы не могли появится тут просто так. Это просто не в его стиле.

— И что ты предлагаешь?

— Оставить заградительный отряд. Самых бесполезных. И остальными силами отходить.

— А обоз?

— Взять только самое необходимое, остальное бросить под защитой этих. Пусть хотя бы на день их задержат, а потом, как станет горячо, сдаются, чем обременят дополнительно русских. Нам же сейчас важно спасти армию, выведя ее в устье Амура. Там хоть какие-то возможности у нас будут для маневра. Здесь же возможностей для этого просто нет.

— А если ты ошибаешься? Если это не те? Или они нас вводят в заблуждение?

— Тебе решать, — пожал плечами чиновник, после чего развернулся и пошел к своей двуколке.

— Ты куда?

— Как куда? Ждать тебя с победой в более безопасном месте! — через плечо крикнул чиновник.