Сел в двуколку.

И действительно, возничий бодро стал ее направлять вдоль Уды на восток. К главным армейским магазинам.

— Проклятье… — прошипел генерал.

* * *

Алексей прожимал кнопки печатной машинки. Вслушивался в характерные такие щелчки. И смотрел как на бумаге почти каждое нажатие появлялся символ.

Это было странно.

Казалось, что он уже целую вечность не видел всего этого. Ведь там, в прошлой жизни, ему лет тридцать не приходилось давить клавиши. Во всяком случае — вот так. Из-за установки компьютера, который на порядки больше подходил на роль печатной машинки.

Быстрее. Легче. Удобнее.

Да и до того — именно что вот такими он не пользовался. Разве что всего несколько раз и то — из любопытства. Учреждение, в котором он работал, могло себе позволить приличные аппараты. Электрические. Которые не требовали именно что «давить клавиши», чтобы пропечатывать буквы.

Щелк.

Щелк.

Щелк.

Нажал на рычаг, протащив каретку и переведя строку.

Снова начал щелкать.

Не его это дело. Текст набирать на машинке пишущей, но… он как ребенок втянулся. Словно какую-то дивную игрушку получил. Словно бы дитятке дали игровую приставку, и он не мог от нее отлипнуть.

Щелк-щелк.

Щелк-щелк.

Еще бы если не телевизор, то радио, чтобы жужжало где-то фоном. Хотя и с помехами, транслируя какой-нибудь радиоспектакль или рассказывая о погоде…

Московский механический завод, который все ж таки вырос из небольшой мануфактуры по выпуску железных печей, продолжал прогрессировать. Наравне с металлургическим, инструментальным и оружейным блоком это направление царевич курировал с высшим рейтингом приоритета.

Скорее даже по самому высокому.

Первое его предприятие, над которым он лично квохтал словно наседка. Что в первые дни, что потом. Персонал особой выучки. Но не со стороны, а преимущественно выросший здесь. Внутри. Ведь вокруг предприятия сформировался комплекс из целой сети начальных и средних учебных заведений нужного профиля. Ну и опытно-конструкторский блок, находившийся на стадии, близкой к оформлению в инженерно-технический ВУЗ. Маленький, но ядреный и очень продуктивный.

На этом заводе уже давненько железные печи хоть и выпускались, но были далеко не основной продукцией. Даже больше — под них построили еще один небольшой заводик в Суздале. Оставив тут только самые сложные и интересные модели.

В отличие от того же ТОЗ здесь была сделана ставка на индивидуальную квалификацию персонала. Особенно потоком ничего не гнали, разве что поначалу. Но потихоньку, год за годом от этого отходили. Работая больше через ассортимент. Уже в 1710 году ММЗ производил настольные керосиновые лампы и осветительные уличные, работающие на смеси древесного спирта со скипидаром. Самовары многих фасонов. Горелки разные и походные плиты — бензиновые, керосиновые, спиртовые. Мясорубки как ручные, так и педальным приводом. Небольшие холодильники, работающие на сменных блоках льда. Для того времени крайне прогрессивные и очень удобные.

Но на этом не остановились. И в 1711 году потихоньку наладили выпуск настольных арифмометров Лейбница. Доведенных. Способных выполнять четыре стандартные операции с довольно большими числами, в том числе и с плавающей точкой. Совсем понемногу делали. Буквально по несколько штук в месяц собирали. Сразу же направляя их в Счетную палатой и прочие заведения, ведущие большие расчеты. К маю 1713 года пошли первые аппараты с серийным номером, перевалившим за сотню.

Чудо не чудо, но однотипные вычисления они ускоряли. Что позволило расширить задачи, решаемые той же Счетной палатой. Она и раньше активно подключалась к всякого рода научным и прикладным вычислениям, в свободное от статистических работ время. Сейчас же, кроме фриков, способных проводить быстрые вычисления в уме, получилось сюда подкинуть и просто внимательных, собранных людей, со всеми вытекающими…

В 1712 году Вариньон смог закончить свой прототип швейной машинки.