[1] При 80 пудлинговых печах в 1710 году получалось около 17 тысяч тонн в год или порядка 47 тонн в день. К концу 1713 года, край началу 1714 года должны были увеличить кол-во типовых печей до 400. При 1500 пудлинговальщиках, включая 25 % резерв. Кроме того, у каждого пудлинговальщика в смене было по одному помощнику-ученику, которые готовились для новых предприятий. Это еще 1200 учеников, с которых можно при том же резервировании развернуть еще 320 печей, работающих в 3 смены. Так что, при некотором желании, к 1715–1716 году можно было довести кол-во типовых печей хоть до 1000, выйдя на 200 и более тысяч тонн пудлингового железа. Процесс воспроизводства работников в этой отрасли наладился.

Часть 3

Глава 4

1713, июль, 1. Аютия — Кандагар

— Слоны! — крикнул кто-то.

Этот крик подхватили.

И солдаты стали крутить головами…

Здесь, в предместье Аютии находились последний силы местного правителя… Войска Бирмы вторглись в его владения. Нанесли серию поражений и уже торжествовали. Ведь между ними и полной, решительной победой стояли только эти люди в странной одежде…

Первое же пограничное сражение показало — армия Бирмы не только многочисленнее, но и лучше вооружена да выучена. Они явно готовились и старались. Да, армия Аютии получила и мушкеты, и пушки от русских, но пользоваться ими не умела. Ибо не уделяла времени для должной подготовки.

Да и зачем? Ведь все хорошо. А то еще какую заразу мозговую от белых кто подхватит. Слишком уж быстро усиливалось влияние России в стране. Из-за чего Тай Са, правитель Аютии, начал политику сдерживания. Торговля — да. Всем чем угодно в любом объеме. В остальном же он старательно противодействовал не только культурному, но и прикладному влиянию. Ведь еще и полувека не прошло, как из Аютии изгоняли французов, ставших излишне сильными. И местные элиты этого боялись… сильно боялись, равно как и монарх…

Глупо? А то! Вон — результат-то налицо.

Катастрофа! Настоящая катастрофа!

Странна буквально рассыпалась, словно колосс на глиняных ногах, под ударами не самой выдающейся армии. Гарнизоны даже не пытались защищать города, а полевые войска, после провала генерального сражения, просто отступали, избегая боев. Бирма в считанные недели раздавила вполне представительную армию соседа. Да так легко, словно и не было ее. В восприятии этих людей они уже выиграли войну. И, вместе с тем, получили массу нового оружия, которым таки пользоваться умели… благодаря французам, подготовившим это вторжение.

Вот и отправилась 5-ая пехотная дивизия из Новгородского армейского корпуса сюда. Со всей возможной спешкой. Благо, что ситуация у мосси и амхара была хоть и стабильной, но тяжелой. Из-за чего торговля почти не шла. И весь Большой торговый флот, который в навигацию 1713 года дополнился еще одним конвоем здоровенных галеонов, мог очень оперативно отреагировать и решить этот вопрос.

Раз.

И тридцать пять здоровенных парусников по две тысячи тонн водоизмещения[1] каждый заявились к берегам Аютии. Привезя сюда разом и дивизию, и приданную ей артиллерию, и припасы, и прочее.

Успели.

Под самый занавес.

Незадолго до критического момента.

Еще бы совсем чуть-чуть и получилась бы ситуация 2-ой Тихоокеанской эскадры, которая шла в Порт-Артур, а его взяли и сдали…

Едва причалили корабли пришла новость — идут враги.

Пришлось спешно выгружать пехоту, чуть ли не в плавь. Подключая к этому все плотики и лодочки местных.