Чуть погодя прозвучал третий залп. И почти сразу за ним вся пехотная линия окуталась дымами дав четыре беглых залпа с шестисот шагов. Более шести с половиной тысяч пуль за какие-то шесть-семь секунд!

Чудовищный шквал!

Адский!

Тем более, что стреляли бойцы этого полка из новых дульнозарядных винтовок компрессионными пулями. То есть, чем-то в духе знаменитых Энфильдов, которые так славно себя показали в годы Крымской войны.

Так что…

У армии Бирмы слонов больше не было.

Вообще. Во всяком случае, если учитывать выставленных тут. Еще и идущей следом пехоте кое-что перепало. Шагов с восьмисот в такую толпу пули вполне неплохо залетали.

— Раз на колено! Раз-Два товсь! — раздались крики командиров. — Правь! Бей!

И первые две шеренги пехоты дали слитный залп по наступающему врагу. Жахнув роем из более чем трех тысяч пуль. Далеко. Целиться очень сложно с открытых прицелов. Вон — все рамочки откинули. Но и мишень здоровенная — огромная толпа врагов.

— Три-четыре вперед! Три на колено! Три-четыре товсь! Правь! Бей!

И новый залп.

Тем временем первые две шеренги без команды перезаряжались.

Спокойно.

Хорошая выучка позволяла им довольно уверенно делать по четыре выстрела в минуту. Если очень надо, то и по пять. Здесь такого не требовалось. Здесь и сейчас вполне хватало и двух, которые они выполняли спокойно, размеренно и без всякой суеты, движениями, доведенными до автоматизма заряжая свое оружие…

У врагов же творился ад.

Шла всего-то третья минута боя, а от армии Бирмы осталась жалкая пародия на нее былую. Слоны кончились. По пехоте и кавалерии было убито и ранено свыше пяти тысяч человек. И ситуация стремительно усугублялась и паника, которая, казалось, разлилась там всюду. И была такой густой, что ее можно было резать ножом да подавать к столу как изысканное блюдо.

Несмотря на активную работу пехоты крепостные мушкеты не замолкали. Они тоже продолжали вести огонь.

Четвертым своим залпом они «зарядили» в расфуфыренную толпу начальствующего состава. Куда влетел рой из 128 нарезных дюймовых снарядов. Формально еще пуль, но какая к черту пуля калибром в 25 миллиметра? Да еще удлиненная и весившая весьма ощутимо.

И наделал этот рой дел — мое почтение. Ведь ударил под разными углами в достаточно небольшую группу всадников. Едва в полсотни человек.

Через двадцать секунд прозвучал еще один залп «бабах». Уже пятый. Туда же. Почти что не породив «мясных фейерверков». Кто мог — упал. Кто хотел — убежал. Если успел. Большинство же лежали на траве в частично разобранном состоянии. У это армии больше не было командования. Так что крепостные мушкеты с чистой совестью переключились на артиллерию противника…

Все происходило слишком быстро. Поэтому вьючные пушки просто не успели перебросить на новые позиции. Строго говоря, их еще даже не собрали и загрузили на животных. Вот шестой залп этих тяжелых «стволов» и полетел туда. К ним. Знакомиться, так сказать.

Не захотели.

Не понравилось.

Чуть погодя попытались еще разок. Но эти прекрасные люди оказались куда сообразительнее своего командования и уже весьма бодро разбегались. Причем, что занятно, во все стороны…

— Прекратить огонь! — скомандовал генерал.

И эта команда за несколько секунд пробежалась по всей дивизии. Все ж та по фронту занимала едва километр. Не так уж и много для устной передачи команд.

Противник бежал.

Это было хорошо видно.