— Зарядить винтовки! — рявкнул генерал.

Никто не шелохнулся.

Все солдаты стояли зарядившимися. Ибо приказ то поступал какой? Правильно, прекратить огонь. Так что они, опираясь на вбитые тренировками требования устава, просто зарядились «на автомате» и стали ждать следующей команды.

Собственно генерал мог этого даже и не приказывать. Но сделал. Перестраховался. Выучка выучкой, а дураков везде хватает…

— Примкнуть штыки!

И бойцы ловкими движениями достали штык-ножи из ножен и прицепили их на маленькие рельсы под стволом. До щелчка. Почти что слитным. Движением тоже было уже отработанно. Отчего получилось довольно громко и эффектно.

Еще небольшая пауза.

Ввязываться в ближний бой генерал не хотел. Поэтому все эти приготовления делал неспеша.

— Шагом! Арш! — наконец рявкнул он. — Держать равнение!

Пехотная линия словно бы вздрогнула. И пошла вперед.

Раз.

Раз.

Раз. Выбивая ритмично шаг.

Двигаясь как какое-то ведомое и невероятное существо — почти без разрывов и искривлений. Уж что-что, а строевую подготовку в солдат вбили до такого состояния, то пьяными в нули и лишенными всяческого проблеска сознания, они бы держали строй и подчинялись соответствующим приказам. Даже ползком. Это был тот навык, без которого в эти годы не имелось никакой возможности вести полевой бой. Во всяком случае успешный. Так что из людей на тренировках по заветам Суворова выжимали пот. И теперь это было видно. Местные зеваки, что наблюдали за ходом боя, не могли поверить своим глазам.

Раз.

Раз.

Раз.

Прямые спиты с хорошей осадкой. Твердая ритмичная постановки ноги. Синхронная почти. Отчего с боку вообще выглядело жутковато для обывателей…

Офицеры же выступили вперед, чтобы видеть свои роты, батальоны и полки. И корректировать их в случае чего. Унтера же оставались в боевых порядка, поддерживая равнение уже, так сказать, на местах.

Полковые знамена развевались.

Музыкальная группа не успела выгрузить свое имущество. Поэтому обеспечить «аккомпанемент» не могла. Отчего шли в тишине.

Молча.

Раз.

Раз.

Раз.

Шагали они, медленно приближаясь к джунглям, поблескивая своим штык-ножами на винтовках. Хотя для армии Бирмы это уже почти ничего не значило. Они отступали быстро, энергично и отчаянно, утратив всякую структуру и управление…

* * *

Кандагар был близок.

Шах Аббас торжествующе посмотрел на невысокий горный хребет, за которым уже должен был находиться искомый им город. Столица его врага. И гадал — оставит он его или решится оборонять.

У шаха ведь не имелось никакого осадного парка. А тут — за пустынями, он был отрезан от центральных земель своей державы. И, как следствие, от должного снабжения. Так что садиться в осаду очень не хотелось.

А, видимо, придется.

Во всяком случае он сам, ставя себя на место главы пуштунов, поступил бы именно так. Позволил бы превосходящему врагу осадить столицу. А сам постарался бы вырезать фуражиров, не давая осаждающим пополнять свои припасы. И потом, когда тот начнет отступать измученный и ослабленный, атаковать со всей решительностью. Ну а что? Почему нет? Простая и рабочая стратегия. Отработанная веками в разных уголках планеты…

Людей на улицах не было.

Пригород словно вымер.