Хмыкнула.

Подумала…

— Медицина. Роддомы. Акушерки. Клиники… Боже… это же меня с ума сведет!

— Ты хотела власти? Вот. Бери. Управляй. Отчитываться будешь только передо мной.

Она улыбнулась. В этот раз пошло. И он поспешно добавил:

— И делать ты это будешь в одежде.

— Конечно-конечно…

Обменялись еще несколькими пикировками. После чего Серафима вдруг спросила:

— Я слышала Габсбурги осаждают Константинополь.

— Да. Это так.

— Они выстоят?

— Вряд ли.

— Ты так спокойно об этом говоришь? Это же…

— Мы не можем сейчас влезать в эту войну. Поэтому не вижу смысла переживать. Все, что там происходит для нас сейчас словно стихийное бедствие. Не нравится, но разве с ураганом воюют?

— Но они же могут перекрыть нам торговлю!

— Да. При первом удобном случае. Поэтому мы и равнодушно на все это взираем. Продолжая проводить конвои кораблей от берберских пиратов. У нас договоренность — пираты не грабят австрийские земли, а австрийцы пропускают наши корабли через Черноморские проливы и не задают ненужных вопросов.

— Ты не говорил.

— Нет. Кто знает об этом не любит болтать. И я очень надеюсь, что ты болтать тоже не станешь. Считай это проверка на компетентность. Руководитель должен уметь знать кому и что говорит. Даже по секрету на ушко.

— А зачем там?

— Потому что вывезти всех выкупленных у пиратов людей через Ригу сложно. Пришлось договариваться.

— А если австрийцы закроют проливы?

— То мы временно будет возить через Балтику. Как и товары.

— И все?

— Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе все свои планы? — улыбнулся Алексей.

— Я твоя жена! Конечно, хочу!

— Все мои планы даже Миледи не знает. Хотя она — начальник разведки и моя кормилица, считай — вторая мама. Поверь — чем меньше людей знает твою задумку, тем большая удача будет ей сопутствовать. Недавно в Молдавии вспыхнуло восстание. Думаешь много людей об этом знало на стадии подготовки? Нет. По пальцам одной руки пересчитать можно. Иначе бы кто-то обязательно проболтался, и австрийцы задавили бы это восстание в зародыше. Сейчас, сковав все свои силы по гарнизонам или в осаде столицы, им просто нечем отреагировать.

— Но ты знал?

— Я его и организовал. — улыбнулся Алексей. — Только тс-с-с, — приложил он палец к губам. — Ты этого не слышала, а я тебе не говорил.

— Ты⁈ Но зачем?

— Восстания и прочие революции это всего лишь форма борьбы между странами. Одна из них. Можно воевать обычным образом, но это дорого и опасно. А можно вот так — помогать всяким недовольным. Это сильно дешевле, проще и доступнее. Именно так французы и австрийцы ударили по России и твоей Родине. Пуштуны ведь не просто так восстали, не так ли?

— Что, все восстания? Вот прям все-все?

— Восстание это форма борьбы между властными группировками. Одна пытается силовым путем что-то забрать у другой, опираясь на тех, кого купила или кем манипулирует. Как правило эти проказы друг у друга организуют правительства враждующих стран. Но это не обязательно. Вариантов много.

— В Бремен-Фердене и Мекленбурге значит восстания эти…

— Да. — перебил ее муж. — Повторюсь, это просто еще одна форма борьбы. Если хочешь — дешевая война. Когда свои убивают своих, а ты получаешь выигрыш по времени, ресурсам или еще чему. Очень удобно. Именно по этой причине я так жесток с восставшими в нашей державе и, особенно, с их пособниками…

[1] Законы о престолонаследии в этом варианте уже отличаются от оригинальной истории.