Щека предательски дернулась, выдавая отношения заводчика к просителю.

— Не хочешь помочь? — скривился раскольник.

Тот промолчал. Думая и подбирая слова.

— Продал нас, значит?

— Я хорошо знаю царевича. Петр ладно. Пьет. Пусть. — махнул он рукой. — Но царевич за дело радеет.

— Он за приход Антихриста радеет! — выплюнул ему в лицо слова собеседник.

— С чего ты это вообще взял? — с едва заметной усмешкой поинтересовался Строганов.

— Вот значит, как… — криво усмехнулся его визави. — Продался.

— Правильно Алексей Петрович говорил… да…

— Правильно? Ты поверил этому слуге Лукавого?

— Посмотри на себя. Ты одержим.

— Я ОДЕРЖИМ⁈ — вскинулся этот человек.

— Ты жаждешь крови. Какой христианин к такому будет рваться? И слушать ничего не хочешь. Не иначе слышишь только тех бесов, что захватили твою душу. Что это если не одержимость?

— Он отравил твою душу… я буду молиться о тебе.

— Только ты?

— Я попрошу братьев тоже молиться о тебе.

— И много вас?

— Это я с тобой обсуждать не будут.

— Серьезно?

— Серьезно. — холодно и жестко произнес раскольник.

Строганов кивнул одному из своих людей, что стоял у кареты невдалеке. И сделал жест, подзывающий.

Тот охотно подбежал.

А вместе с тем и еще несколько крепких ребят, окруживших раскольника.

— Возьми два десятка и езжай в дом, где Нектарий остановился. Вяжи всех и комиссару вези. И этого туда же наперед. В случае сопротивления — применяйте оружие смело. Но желательно взять и доставить всех живыми. И без шума, прошу тебя. Не надо поднимать на уши весь город.

— Тварь! — выкрикнул этот раскольник и попытался броситься на Строганова, выхватив откуда-то из-за пазухи нож. Но его тут же перехватили и скрутили.

— Не изломайте его! Вон — кожа да кости. Только на злобе жизнь и держится.

— Я прок… — начал было что-то кричать раскольник, но ему легонько ударили под дых, а потом ловко кляп в рот вставили, не давая опомниться.

— Я буду молиться о тебе, — спокойно произнес Строганов, глядя в бешенные глаза визави. — О спасении твоей души. На большее я и не надеюсь…

После чего коротко кивнул, прощаясь, и пошел к карете.

А все вокруг пришло в движении.

О появлении старого знакомца в городе он знал. Загодя удалось это выяснить. Хоть в Перми у него и не было столь выдающегося влияния, как в Сольвычегодске или еще где на севере, но связи имелись. В том числе по линии государственной безопасности…

— Как же глупо… — тихонько, почти шепотом произнес Строганов, горько усмехнувшись, когда карета тронулась.

Даже пожелай он оказать помощь этому старому знакомцу отца — не решился бы. За ним самим присматривали, зная о прошлом семьи. И такую встречу не пропустили бы. Да и этого дурака явно вели, выявляя врагов…

Он даже допустил мысль, что этот знакомец на царевича работал, выявляя потенциальных предателей. Но почти сразу от нее отмахнулся. Нет. Его вера была с искренним безумием. Фанатик. Одержимый фанатик. С таким не договоришься. Так что его совершенно точно использовали в темную… если использовали.

А он?

А что он?

Явил свои верноподданические чувства.