— Чем же?

— Так ее можно сделать металлической. Каркас из чугунных деталей да обшивка железом. Как мы крышу делаем в храме и в моем дворце[4]. Если все это поместить на крепкое монолитное железобетонное основание, то такая статуя сможет выдержать очень много.

— Ну… даже не знаю… — покачал головой Петр.

— А можно поставить две парные здоровенные статуи, — продолжил фантазировать Алексей, вспомнив, как интересно выглядели столпы Аргонат во Властелине колец. — Например, двух витязей, словно бы охраняющих вход в Азовское море. Представь только. Какой-нибудь здоровенный галеон там проходит… а слева и справа от него такие кованные великаны.

— Здоров же ты грезы выдумывать, — усмехнулся царь, явно вдохновленный и вместе с тем смущенный нарисованной перспективой. — А пирамида нам на кой бес сдалась?

— Так усыпальница царская. Чем ты хуже фараона? Или дед мой? Или прадед. Чай не пальцем деланные. Вот. Поставим ее… ну… пусть будет в селе Кунцево.

— А почему там?

— В мифологии многих народов — загробный мир находится на западе. Поэтому алтарь в православии и обращен на восток — на восход, к новым надеждам и восходящей звезде, что поднялась над Вифлеемом. Так что было бы логично расположить усыпальницу к западу от кремля. Но не в черте города, хоть и не сильно далеко. Да и высоко там. Ее много откуда будет видно, если сделать здоровой.

— А мавзолей? Зачем нам второй?

— Хм. Да не беда. Поставим на пирамиде сверху. — улыбнулся Алексей. — Чтобы не копировать один в один. Совместим два в одном. Ну а что? Что ты так смотришь?

— А… — Петр открыл рот, глядя на сына и не понимая — он сейчас серьезно или шутит.

— Думаешь я шучу? — улыбнулся Алексей.

— После этой чугунной дороги я не знаю, что и думать.

— Отец, а почему нет? Ну что нам мешает все это сделать? Парные колоссы в Керчи. Гигантский маяк в Риге. Храм, пирамиду с мавзолеем в Москве. Что еще? Висячие сады? Их тоже можно сделать в Москве. Тут холодно, но можно подумать. Например, покрыть их сплошным стеклом, превратив в грандиозный зимний сад с тропическими растениями. Публичный. Чтобы любой там мог погулять и зимой, и летом, наслаждаясь этими красотами. Статуя Зевса? Ну… ее возрождать один в один не стоит. Религиозные фанатики посчитают идолом. Нам же и без нее проблем хватает с этими твердолобыми. А вот поставить здоровенную статую тому же Рюрику почему нет? Например, на стрелке Москвы-реки и Неглинной. Организовав ему там уютный павильон. Что еще? Колизей? Да у нас ипподром в принципе сопоставимых размеров. Хотя тут надо поглядеть. Может и перестроить можно. Великая китайская стена?

— Леша, хватит!

— Почему?

— Зачем нам это все?

— Потому что можем. Ну и деньги вводить в экономику как-то надо. Про такие же важные вещи, как понты мы совсем забыли. Ну… понты — это стремление произвести впечатление. Что еще? Ах да, — это нигде в мире этого нет.

— Чего нет? Пирамид?

— Кроме пирамиды Хеопса все остальное кануло в Лету. Да и та в запущенном состоянии.

— И как же твое нежелание… хм… обезьянничать.

— А твое желание повторять за голландцами тебя не смущает? — удивился Алексей.

— То голландцы! Они первые во флоте.

— Да мы уже корабли лучше их строим! — усмехнулся сын.