Положил в металлическую форму готовую вязанку арматуры. Зацепил продольные хорды и натянул их с помощью винта. Залил потом форму бетоном. Подержал немного на вибрирующей платформе. Ну и поместил в печь, где несколько часов «проварил» в водяном паре. Обычном. Без всякого автоклава. С ним, конечно, выйдет быстрее, но и без него вполне будет работать.

Один работник за восемь часов, неспеша заполнит таких форм до сотни. В три смены за сутки, с учетом всякого рода проволочек — порядка 250. В год же на одной линии сделают где-то около 91–92 тысяч шпал.

Но на дорогу от Нижнего Тагила до Смоленска их требуется порядка 3,9–4 миллиона. Так что в теории десять линий смогут за 4 года справиться, сжирая 15–20 тысяч тонн арматуры и 130–150 тысяч тонн бетона ежегодно.

Одна беда — в России пока столько не делали.

Алексей усмехнулся.

Пока не делали.

Введение новых предприятий должно было в горизонте 2–3 лет выйти страну на 25–30 тысяч тонн железа в год. С бетоном, а точнее цементом, ситуация выглядела аналогичной…

— Три года… — тихо произнес царевич.

— Что?

— Через три года мы сможем кое-что предпринять. Хотя начать нам нужно будет уже сейчас.

— И что же?

— Я вспомнил один отчет. Когда только осваивали железобетонные балки для перекрытия домов проводили опыты. Натягивали продольные арматуры перед заливкой бетона. И давали застыть. Получалось крепко. Сильно крепче обычного.

Тишина.

Все слушали.

— Надо попробовать сделать так шпалы. А потом посмотреть — как они будут выдерживать нагрузку. И прогнать их специально через нагрев и заморозку много раз.

— Это же удорожит дорогу!

— Если я все правильно понимаю, то ресурс шпал увеличится до полувека. Сколько живут деревянные? — улыбнулся Алексей. — Разово удорожит, но в горизонте полувека и более — наоборот, сильно снизит стоимость. Впрочем, это не значит, что как есть строить нам стоит прекратить. Нет. Далеко не все пути из тех, что мы тянем, будут в ближайшие годы должным образом нагружены. Там и того, что есть — за глаза хватит.

— А откуда эти 2–3 года?

— Через 2–3 года мы получим подходящие производства. Я думаю. Я надеюсь. Кстати. Там ведь заодно, наверное, нужно будет и насыпь из гравия делать. Вопрос с камнедробилкой уже решился?

— Пока в процессе, — тихо буркнул Лейбниц. Он здесь, на совещание правительства регулярно присутствовал как глава Академии наук. И часто подключался к решению тех или иных задач. В конце концов для чего еще нужна наука, как не решать прикладные задачи? Во всяком случае в массе.

— Надо ускориться. Для обычных дорог у нас с щебенкой тоже дефицит. Многие жалуются.

— Да-да, — быстро закивал Лейбниц.

— Там какие-то проблемы?

— Мы ее уже испытываем. Но обнадеживать не хочу. Мало ли что вскроется?

— Хорошо…

Алексей прогулялся по кабинету.

Вернулся к своему месту.

Сел во главе стола и уставился на столешницу.

Минута тишины.

— А может и не шпалы делать.

— А что?

— А плиты. Как на перекрытия, только пошире. Это позволит и рельсы делать без пуза, ровные то есть. Чугунные. Но главное — длинными, отливая их «палками» по сажени или больше. Если их прямо на плиту укладывать, то на излом ведь их колеса не будут так терзать? Или не получится? — спросил он, посмотрев на Лейбница.