Командир лейб-кирасир поднял ладонь к глазам, всматриваясь вдаль. Но ничего не приметил. Берег был пуст. Словно здесь никого и не было.

Прильнул к биноклю.

Опытному.

Их на всю страну только дюжину изготовили — опытную партию, и они сейчас проходили полевые испытания. В том числе один вот — у Герасима.

Медленно осмотрел округу.

Пусто.

— Тут они! — крикнула негритянка.

Она выехала немного вперед — к самому берегу.

Женщина крикнула наобум. Глянув на кусты у реки, в которых, вероятно, неизвестные могли спрятаться. Экспромт. Импровизация. Но это сработало. И они выпорхнули наружу как встревоженные куропатки. Прямиком ринувшись к воде, собираясь скрыться, переправившись через Москву-реку. Если бы сил хватило ее переплыть.

Апрель же.

Холодно.

Впрочем, лейб-кирасиры не стали это проверять. Секунд через пять прозвучал первый выстрел.

Один бегун громко вскрикнул и, схватившись за мягкую точку, упал. Штуцер особой выделки сделал свое дело. Чуть погодя прозвучал второй выстрел. И уже второй беглец упал, странно кувыркнувшись…

Допрос, впрочем, ничего не дал.

Обычный разбойный элемент. Причем не местный.

Кто и зачем их нанял выяснить не удалось. Связной на встречу не явился. То ли не собирался им платить, то ли наблюдал за исполнением и благоразумно сбежал. Да и эти двое долго не прожили. Тяжелые раны получились. С такими не живут…

— Кому он понадобился то? — раздраженно прошипела Миледи.

— Мало у тебя что ли врагов? — удивился Алексей.

— А кто знает, что он мой сын? Я, ты, Герасим, Петр, Евдокия, Ньёньосс с Агнесс. Все. Даже его жена не знает, хотя догадывается.

— Проболтаться мог любой.

— Даже ты?

— Отец несколько раз его прилюдно называл «сынок». Сама понимаешь — незамеченным это не могло остаться. Да и по пьяни мог ляпнуть, а всякой шушеры ушастой вокруг него хватало. Негритянки вряд ли об этом трепались. Хотя кто знает? Но нет, вряд ли. Мама не заинтересована в том, чтобы это стало достоянием общественности. Герасим в принципе не разговорчив.

— А ты?

— А мне об этом зачем болтать? Ты знаешь, я его ценю. Он ведь увлечен до одержимости техникой. Где я еще такого найду?

— Получается Петр.

— Скорее всего. Но вряд ли со зла. Там у нас кто живой еще из взятых остался?

— Нет.

— Документы?

— Ничего ценного. Несколько маленьких шифровок, но их не разгадать. Очень маленькие фрагменты текста. Да ты их видел. Видимо устно передавали все сведения.

— Может послов взять? — задумчиво спросил царевич.

— Они почти наверняка все компрометирующие бумаги сожгли.

— Как эти двое вообще оказались в окрестностях дворца? У нас же три контура безопасности?

— Пришли на прием. Де одаренные они. Считали в уме от природы славно. С бумагами от одного Смоленского прихода. Ждали встречи с тобой. Их и поселили на постоялый двор. Дальний. И пропуск дали чин по чину.

— Остальных бы проверить. Найди несколько человек, чтобы всех, идущих на прием, подвергали экзамену.

— А если одаренного пришлют с проказой какой?

— Вероятности ниже. Ты его еще пойди найди. И чтобы шалить согласился. Хотя, конечно, можно и родственников за жабры взять, если они ему дороги. Но все равно — хоть какой-то уровень проверки. Заодно и меня разгрузим. А то каждый второй… мягко говоря далек от одаренности.