— Каморы у тебя все равно сменные и мягкого железа. Так что — можно и так попробовать… посмотреть. Но ты поэкспериментируй с тигельным литьем. По той же схеме. Детали не такие уж и крупные. Думаю, что массивная чугунная форма выдержит такое испытание. Даже хорошо прогретая. Главное подобрать покрытие.

— Я попробую… — растерянно произнес Джеймс.

— Ты попробуй. Я о том Никите особо напишу, чтобы он выделил все потребные мощности опытного производства под эти опыты. Он там все равно сейчас ничем серьезным не загружен. А выпуску твоих револьверов это не должно помешать…

После чего царевич же поблагодарил за службу, попрощался и вышел от него. В сложных чувствах. Ему нравилось это оружие. Хотя он и понимал, что это тупиковая ветвь. Но какой же харизматичный получился карабин. Надо бы для лейб-кирасир его изготовить с откидным барабаном под унитарные патроны, хотя с этим пока можно подождать. Им и таки — за радость. И не только им.

Ну и да… еще что-то однозарядное. Тут Джеймс был полностью прав. Унитарный патрон при всей его пользе вряд ли мог в ближайшие десятилетия сделать погоду на мировом рынке оружия. А Россия там доминировала и было бы глупо терять эти позиции. Да и даже для вооружения армии в удаленных регионах большой вопрос, что выглядело бы лучше. Особенно в крепостях.

Только что делать?

Доводить затвор Фергюсона? С нарезкой уж больно много мороки. Точной. Надо, видимо, пойти другим путем и полистать на свежую голову, что они там за идеи набрасывали во время мозговых штурмов. Да и вообще — возобновить их. Очень уж хорошо они себя зарекомендовали…

Часть 2

Глава 8

1712, октябрь, 2. Подмосковье (полигон) — Москва

— Пали! — скомандовал командир орудия и боец поднес пальник к затравочному отверстию. Вспышка затравочного пороха. Легкое шипение едва секунду. И выстрел.

Несколько секунд спустя в районе цели поднялся фонтанчик земли.

Несильный. Так — чуть грунт взрыло по касательной. Потом еще, но сильно меньше.

Осечка.

— Бань!

И расчет бросился обслуживать орудие, готовя его к новому выстрелу.

— Один из десяти выходит не срабатывает[1]. — покачал головой царевич, наблюдая за результатами стрельб.

— Да. Примерно так выходит. Но мы и ожидали такое количество осечек.

— Ожидали? — удивился царевич.

— Угол атаки слишком острый. Не всегда снаряд упирается в землю нужным образом. Иной раз вот как сейчас — вскользь идет.

— Ты уверен?

— Да. Сейчас покажу, — произнес он и отдал ряд указаний.

3,5-дюймовую нарезную пушку вывели в пятнадцать градусов. Максимальное для нее возвышение. И произвели десяток выстрелов.

Чисто.

Еще десяток.

Чисто.

На третьем десятке случилась осечка.

— Обычно одна на полсотни или одна на сотню. Тут как повезет.

— Интересно. — медленно произнес царевич. — Как объяснишь? — спросил он у инженера, который отвечал за разработку снарядов.

— Взрыватель работает на принципе инерции и срабатывает при резком замедлении. Но…

— Я знаю как он устроен. — перебил его царевич, который, по сути его и «разработал», с помощью наводящих вопросов подсказав конструкцию собеседнику.

— С этим взрывателем ничего не сделать, — развел он руками. — Нужен другой. Более сложный. Это если кратко.

— Действительно, кратко… — хмуро произнес царевич.