Вырисовывалась такая себе перспектива.

Не самая удачная.

Тем более, что пока из-за явного дефицита ударных гранат, картечь почти наверняка будет доминирующим видом боеприпасов…

— Слушай… Лев Кириллович, — произнес царевич, — а давай одну вещь проверим.

— Слушаю, — подался тот вперед.

— Сделай мне на базе вот этой пушки гаубицу. Калибром, скажем, в четыре дюйма. И длиной ствола в половину от этого. Только чтобы он задирался хотя бы на сорок пять градусов. А лучше на все шестьдесят.

— Лафет другой придется делать. Этот не выдержит.

— Так делай.

— Ты же сам много говорил о важности унификации.

— У всего есть свои пределы. Ты попробуй с таким. Быть может все сладится. Ну… не знаю. Добавь к нему откидные упоры под осью. Или просто изготовь такой же, только из железа на заклепках, чтобы прочнее. Да и с зарядами можно поэкспериментировать. Та же дальность полета под углом сорок пять градусов требует куда меньшей начальной скорости. А значит и пороха сыпать можно поменьше. Да и при стрельбе в ствол можно будет заряжать часть заряда. Их сразу делать долями, например, на три или четыре картуза разбивая.

— А чего четыре дюйма? Может сохраним калибр? У меня вся оснастка есть на этот. С новым придется повозиться. А это время.

Царевич в ответ кивнул на папку в своих руках.

— Снаряд получается слабоват. И ударная граната, и дистанционная картечь на четырех дюймах выйдут интереснее. Казалось бы — полдюйма разница, а сила по действию куда как больше.

— Нам же нужно все быстро. Уже вчера.

— Ну… — царевич замялся. Это были его слова.

— Ты же сам говоришь — можно заряд уменьшить. Так что, если обрезать ствол может и так все сойдет?

— А угол возвышения? Лафет все одно переделывать.

— Так переделаем. Но так ведь надо, чтобы поменьше нового. Чтобы старых частей как можно больше применить. А тут — сам смотри — и выделка стволов налажена, — начал загибать пальцы Лев Кириллович. — Эти мы ведь берем от обычных и нарезаем. И снаряды мал-мало наладились делать. И вообще. Сейчас же быстро надо? Вот быстро и сделаем. А потом, как спешки не будет — сядем все обстоятельно прикидывать да просчитывать.

Алексей промолчал.

Он думал.

По его идее на первом этапе перевооружения замены требовала лишь третья часть орудий полевых артиллерийских полков. С тем, чтобы оставить возможность эффективно работать картечью.

Этого должно было хватить в предстоящей войне. Потому что такие пушки с ударными гранатами были в состоянии быстро и эффективно уничтожить открыто расположенную артиллерию противника. А иначе ее не ставили. Причем сделать это с безопасной дистанции. После чего переключиться на живую силу.

Снаряд был архаичен, конечно, но все одно — хорош. Открывая возможности для доминирования на поле боя.

Его удлиненный корпус был вполне обычной конструкции. Разве что сзади, вместо ведущего пояска, надевалась медная юбка. Так-то она была в габаритах снаряда, но при выстреле ее давлением пороховых газов распирало и вдавливало в нарезы. Получалось что-то в духе компрессионной пули-переростка[2].

Не самая удачная конструкция.

Вообще.

Но для заряжаемого с дула орудия — одна из лучших. К тому же это решение напрашивалось само собой. Расширяющиеся поддоны и так применялись и в 3,5-дюймовых пушках с новыми выстрелами, и в 6-дюймовых новых системах…

Царевич думал.

Выхаживал.

Долго.