Сначала все шло замечательно. В нужный момент «Одиссей» затормозил, ушел вниз, шестилапый промахнулся, улетел вперед. При этом он вышел из тени, засиял в лучах Солнца и, следовательно, стал видимым для Карробуса. Но это его не испугало. Более того, вскоре откуда-то из-за Тэ Тэнге в Умного Ваньку уперся бледный зеленоватый луч. Что, впрочем, ему ничуть не повредило. Напротив, робот словно получил новые силы и опять направился к цели.

— Расстояние — тысяча сто семьдесят семь.

Эдвин еще раз увернулся. Но надежду на то, что удастся истощить энергетические ресурсы камикадзе игрой в «кошки-мышки», пришлось оставить. Судя по расчетам, горючего у Ваньки уже не должно было оставаться. А он, как ни в чем не бывало, все бегал да бегал по орбитам.

— Явно получил подпидку, перевертыш, — процедил БД.

— Он не виноват, — вступился Венсан.

— Мы — тем более. Ракету мне, ракету, — сказал Григорий. — Полцарства за ракету.

Увы, из ракет на борту «Одиссея» имелись только сигнальные. Вообще никакого оружия на борту не имелось. Даже легкого, стрелкового, вроде автомата Калашникова. Зато имелось кое-что другое.

— Стоп вращение, — сказал Эдвин. — Баки «Спэрроу-1» пусты?

— Пусты, конечно, — удивился БД. — Какой был смысл их наполнять?

— Джо, смысл появился.

Взлетная ступень первого «Спэрроу», помятая, исцарапанная, лишившаяся солнечных батарей, с текущим баком окислителя, со все так же принайтованной русской лопатой, тем не менее сохраняла работоспособность. Ребята из «Боинга» постарались, машину склепали крепкую. Во всяком случае для последнего рейса ее возможностей хватало.

— Мне нужны еще пять минут, — сказал БД. — Проверка систем. Сам понимаешь, там найдется что проверить.

— Некогда, Джо.

— Ладно, четыре.

— Видишь, момент подходящий? Он у нас точно на хвосте. Выпускай птичку.

— Хорошо.

Модуль отделился от «блина». Через секунду заработали его двигатели. Верный воробышек проплыл мимо антирадиационной плиты и устремился к предателю Ваньке.

Тот никак не отреагировал, продолжая полет прежним курсом, нацеленным точно в маршевые дюзы «Одиссея». Только, по примеру осьминогов, зачем-то сложил все лапы вместе, вытянув их в линию. Словно нырять собрался.

— Смотрите-ка! Не уворачивается, — озадаченно сказал Го. — Поглупел, что ли?

— Это вряд ли, — пробормотал Эдвин. И на всякий случай прибавил мощности двигателям.

Прошла минута. Вспыхнувшая надежда погасла очень быстро. Ванька отнюдь не поглупел. Просто у него появились новые возможности, о которых он прекрасно знал. Без всякого вреда для себя, как нож масло, робот пронзил «Спэрроу» и спокойно продолжил полет.

А в геометрической середине модуля, как раз там, где располагалась такая знакомая и обжитая кабина управления, образовалась дыра с контурами Умного Ваньки. Почти сразу от нее начали распространяться круги быстрых изменений, какой-то особой, молниеносной коррозии, превращающей металл в облачка то ли газа, то ли пыли, которые еще быстрее таяли, исчезали в вакууме.

Процесс оказался всепроникающим, бесповоротным и абсолютным, от «Воробья» не осталось ничего, даже лопаты.