Ох, какое это было облегчение избавиться от длинных волос! Люси с наслаждением встряхивала головой, не ощущая их веса.

— Ты, оказывается, ужасно похожа на Одри Хепберн, — удивилась Ребекка.

— Может, на Кэтрин?

— Ой, нет, что ты! Вылитая Одри, и прическа такая же, и личико такое же хорошенькое.

Люси взглянула в зеркало, и сама удивилась своему отражению. Какой взрослой она стала за это время, настоящий подросток! И даже похожа на такого человека, каким всегда хотела стать.

Дышать ей теперь стало гораздо легче, так что уже через две недели Люси разрешили выписаться из больницы и поселиться вместе с папой. Но каждый день к ним приходила Ребекка, заставляла ее дышать в такую специальную трубочку и выслушивала в стетоскоп ее легкие. Она даже часто оставалась с ними обедать. Потому что все они беспокоились из-за того, что Люси ужасно отощала. Девочка радовалась приходам медсестры, она любила слушать, как они вдвоем с Беном готовят на кухне сэндвичи с сыром и суп с помидорами. Они смеялись над теми глупыми вещами, которых не знал Бен. Он не знал, что такое копченая селедка, не знал, как пользоваться старомодным тостером с такими смешными дырочками на боку, из-за которых на тосте оставались симпатичные коричневые точки. Он даже не знал, что нельзя есть пикули прямо из банки.

Но стоило Люси выглянуть из окна на улицу, как опять перед ее глазами растекались на мостовой пятна крови. Она никому об этом не рассказывала, потому что знала, что на самом деле их там нет. Это просто галлюцинации, какие у нее были в больнице. Человек в черном плаще, которого она приняла за третьего ангела. Горлицы, которые слетались к ней прямо с потолка. Она попросила отца объяснить Шарлотте, что Брайн и Майкл были уже женаты и что их надо похоронить вместе. Он выполнил ее поручение, но семья Брайн не поверила ее словам. Они все считали Люси вруньей и воровкой и с похоронами распорядились так, как сочли нужным. Люси никак не могла догадаться, как поступили с останками Майкла, как-то он не был похож на человека, у которого есть родные.

Однажды, когда отца не было, Люси вышла из дома и отправилась на прогулку. В первый раз после того несчастного случая она оказалась одна в Лондоне. Долго бродила по разным улицам, пока наконец не нашла ту церковь. Она запомнила название улицы — Вестбурн-гроув. Вошла внутрь и присела на одну из деревянных скамей. Она точно не знала, верит ли в Бога, но стала молиться. По крайней мере, считала, что это очень похоже на молитву. Она молилась о Майкле. Хотелось, чтобы Брайн и Майкл были вместе. Чтобы любовь в самом деле существовала.

Потом вышла из церкви и увидела, что через дорогу находится книжный магазин. Она скучала без книг, без чтения жизнь казалась пустой. Это оказался букинистический магазин, и в нем приятно пахло старой бумагой и чернилами. Все книги лежали, сложенные стопками, но она сумела отыскать «Алису в Стране чудес» и «Алису в Зазеркалье».

— Хороший выбор, — похвалил ее продавец и сбавил цену. — С такими не страшно и на необитаемом острове оказаться, не так ли?

Он завернул их в коричневую бумагу и перевязал шпагатом, Люси взяла их и отправилась через парк домой. Она так сильно выросла за это время, что неделю назад Ребекка повела ее в магазин «Селфридж», где они купили Люси джинсы, футболки, свитера, рубашки, башмаки и новую сумку. Если бы те молодые англичанки увидели сейчас Люси, они б ее ни за что не узнали. Где же та девочка с внешностью Кэтрин Хепберн?

Стоял уже сентябрь, и воздух в парке был свежим и пряным. Одна из тропинок была предназначена для прогулок верхом, и в воздухе пахло лошадьми и свежевырытой землей. Люси шла и шла вперед и только в дальнем конце парка отыскала место, где сумела пересечь эту тропу. Теперь Гайд-парк остался позади, и она увидела, что оказалась на той самой улице.