Остановись, парень!

— Что?

— Ничего особенного. — Мэтт ухмыльнулся, вспомнив, как Брук легко разрушила его теорию о страсти женщин к покупкам. — Просто сказал, что ты отказалась от всех призов.

— Не от всех, — озорно возразила Брук. — Когда я получу мои модные ботинки?

— Расслабься, Золушка. Очень скоро.

На ее гладком лбу опять появилась морщинка.

— Так что с нашим знакомством?

Мэтт коротко кивнул.

— Мы снова встретились, когда я подогнал фургон к воротам сиротского приюта. И мы влюбились друг в друга.

— Что, так быстро?

— А долго ли, умеючи? Пожалуйста, успокойся и не усложняй ситуацию.

Брук с шумом выдохнула.

— Но ситуация действительно сложная! Ты не можешь все предугадать, потому что любовь связана с эмоциями.

— Не совсем так, — поправил Мэтт, вспоминая, что нечто похожее говорила ему и бабушка. Но любовь и брак он всегда рассматривал как ограничение личной свободы, поэтому изо всех сил избегал и того, и другого. На мгновение их взгляды пересеклись, и нервы Мэтта напряглись до предела. Он старательно прокашлялся и принялся внимательно изучать дорогу. Не Брук. Не ее стройные ноги или завораживающие глаза и чувственные губы, а куда менее интересное дорожное покрытие.

— Не напрягайся, — проговорил Мэтт. Насколько его голос был спокоен и тверд, настолько он был выведен из равновесия. — Люди пожмут плечами и скажут, что я наконец попался.

— Ты?! Попался?! — начала заикаться от возмущения Брук. — То есть ты хочешь сказать, люди решат, будто я заманила тебя в ловушку.

Выражение лица Брук заставило Мэтта немного изменить показания.

— Я, наверное, не совсем корректно выразился.

— Это уж точно! Я не преследовала тебя. Ты не мог попасться, потому что я не ставила капканов!

— Брось, это же все игра. Маскарад. Можно даже сказать, что ты отвергала меня из-за денег.

— И тогда все точно скажут, что я лицемерка, простонала Брук.

— Нет, я скажу, что ты даже не хотела со мной встречаться, но благодаря своему шарму и необыкновенному обаянию я смог добиться твоего расположения.

Мэтт адресовал Брук лучшую из арсенала своих улыбок. Она в ответ смерила его взглядом, помолчала, повздыхала и заявила:

— Ладно. Надеюсь, все будет в порядке.

А вот у Мэтта все было как раз не в порядке.

Всю поездку он пытался поддерживать умный разговор, вставлял, как ему казалось, вполне адекватные замечания, но боялся пошевелиться, чтобы не выдать своего возбуждения. Нужно сосредоточиться на вождении, мысленно твердил себе всеми уважаемый мистер Каттер. В конце концов, это просто деловые отношения. Однако от этого самовнушения было мало пользы.

— Подожди! — завопила Брук, вцепившись в сиденье. — А для кого мы придумываем романтическую историю? Не только для бабушки, правда? Наверняка будет еще твоя семья?

— Возможно, — не стал спорить Мэтт.

— Кто-то еще? — не отставал упрямый психоаналитик.

— Ну, я вообще-то парень известный. Пресса…

— Пресса? — побелевшими губами прошептала Брук.

— Ты знаешь, эти журналисты такие забавные.

Говорят, я увеличиваю им тиражи в несколько раз.

— О, боже, — застонала Брук и обхватила голову руками. — А нельзя переиграть ситуацию, пока не поздно?

— Уже поздно. Мы приехали.

Мэтт ловко припарковал машину и повернул ключ в замке зажигания.