— Из-за чего?

— Из-за всего и ничего. Ей восемьдесят восемь, поэтому особый диагноз не требуется. Она просто тает на глазах.

Брук понимающе кивнула.

— Что говорят врачи?

Дернувшийся уголок рта лучше всяких слов сказал Брук, что это самая больная тема.

— Что она может умереть ночью. Или в следующем месяце.

— Или в следующем году?

— Маловероятно. Моя бабушка очень решительная женщина. Она уже готова к смерти и вряд ли станет ее откладывать.

Брук вцепилась руками в стул. Несомненно, его аргументы были убедительны, а поступок благороден. Но стоит ли ей соглашаться на это абсурдное предложение?

— Но почему я?

— А почему нет?

— Это не ответ.

Мэтт обогнул стол и рывком поднял Брук на ноги. Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, он обнял и прижал ее к себе. Волна возбуждения накрыла Брук, лишив всякой воли и заставив подчиняться только желаниям тела. В голове была только одна мысль — о сильном теле Мэтта. Наверное, она такая же сумасшедшая, как и он.

— Ты желанна. Сексуальна. Успешна.

Протест замер в горле Брук. Ее частенько описывали как интеллигентную, разумную девушку, ну и немного симпатичную. И она совершенно обоснованно гордилась этими качествами. Так почему же слова Мэтта заставили ее покраснеть, как школьницу?!

Он слегка дотронулся до нежной кожи ее лица, пропустил сквозь пальцы тяжелые пряди волос.

Брук едва не застонала. Ну почему ей так хочется верить каждому произнесенному им слову?! Почему ей так хочется, чтобы их губы соприкоснулись?

И почему, почему ему так нравится ее мучить?

Можно было бы просто поговорить об условиях соглашения, не прибегая к таким интимным и выбивающим из колеи методам воздействия.

Мэтт положил руки ей па плечи и, слегка подтолкнув, усадил на стул. Склонившись прямо к лицу и глядя в глаза Брук, он прошептал:

— А еще умна и добра. Я думаю, ты поймешь мои затруднения.

Брук с шумом выдохнула. У нее начиналась головная боль. Кажется, врожденная интеллигентность сослужит ей плохую службу.

Мэтт сделал шаг назад и присел па краешек стола.

— Кстати, наша сделка будет работать и на тебя.

Брук не могла не согласиться с этим утверждением, хотя озвучивать свои мысли не стала. Уже в течение недели Фелиция пребывала в состоянии экстаза, совершенно избавив дочь от очередных «интересных» знакомств. Нет, Брук очень любила свою мать, но сватовство ее терпела с трудом. А тут намечаются несколько месяцев, а может быть, даже и лет спокойной жизни. Тишина и покой. Просто божественно.

Ой, как интересно получается. Стоит только посмотреть на проблему с точки зрения Мэтта, как та становится легко решаемой. Что-то сомнительно…

— А откуда тебе известно, что будет работать на меня? Ты же ничего обо мне не знаешь. — Брук решила, что после случившегося продолжать говорить «вы» просто смешно.

— Не совсем так. Я знаю, ты альтруистка, совсем не жадная до денег. — Мэтт ухмыльнулся. — По крайней мере, для себя.

Он полез в карман и достал связку ключей.

— Фургон для дамы. Это вместо твоего автомобиля, помнишь? Ты просила фургон… Вот он.

— Для тебя это так просто?!

— Деньги имеют свои плюсы.

И минусы тоже Брук схватила ключи. Почему она чувствует себя так, будто только что продала душу дьяволу?

Ведь Мэтт мог превратить обмен машины в шоу, сделав его достоянием общественности. Его имиджу это пошло бы только на пользу. Но он не сделал.

— Спасибо, — просто сказала Брук.