|
Что тебе делать в таком магазине? Но она была непреклонна. Потом, немного поразмыслив, я поняла, что ты пошла в магазин не за джинсами или ботинками. Ты искала мужчину. — Фелиция победно улыбнулась, поделившись столь важным умозаключением, и отпила еще вина. — Мэтт Каттер. Теперь он попался. Я обязательно расскажу в клубе, как моя дочь смогла поймать самого богатого холостяка в Техасе. Все умрут от зависти. — (Брук молчала, будучи не состоянии выдавить из себя хоть слово.) — Теперь попятно, — продолжала разглагольствовать Фелиция, — почему ты не желала встречаться с мужчинами, которых выбрала твоя мать. Ты ведь и сама смогла найти недурного кандидата. — Она поставила локти на стол, нарушив одно из незыблемых правил в своей жизни, и наклонилась поближе к Брук. — Расскажи о Мэтте, возбужденно потребовала она.
— Да с чего ты взяла, что я его поймала? Или могу это сделать? — возмутилась Брук (почти искренне). — Детка, ты можешь получить любого мужчину. Пора тебе это осознать. — Если загоню его в ловушку? — Ловушка, — усмехнулась Фелиция, — это твоя внешность. Просто покажи мужчине свое желание доставить ему удовольствие. Хоть раз в жизни оденься так, чтобы вызвать у мужчины желание. — Знаешь, мама, многие женщины живут вовсе не для того, чтобы развлекать мужчин и доставлять им удовольствие. Взмахом руки Фелиция отмела возражения Брук, сочтя ее точку зрения вульгарной и недостойной внимания. — Расскажи мне о Мэтте Каттере. Или он предпочитает, чтобы его называли Мэтью? — Нечего рассказывать, — вздохнула Брук, в очередной раз подумав о его предложении. По некоторым очень веским причинам она не торопилась делиться с матерью этой новостью. Пикантные подробности сразу бы стали известны в радиусе 500 миль . — Хотя выглядит он потрясающе. К тому же учтив и галантен. — И богат, ты хочешь сказать, — продолжила Фелиция, для которой главным достоинством мужчины были его деньги. Что самое странное, она никогда не была удовлетворена. Чем больше у нее было денег, тем больше ей их хотелось. — И будет прекрасным мужем, — добавила она, втыкая вилку в жалкие листики салата, слегка сдобренные маслом (дама всегда крайне трепетно относилась к объему своей талии). — Вы прекрасная пара. — Почему ты так говоришь? — не выдержала Брук. По ее мнению, они с Мэттом были абсолютными противоположностями: люди из разных социальных слоев, преследующие различные цели в жизни, встретившиеся исключительно по воле случая. И эта встреча совершенно ничего не значит. Интересно, а почему у тебя сердце замирает при каждой мысли о нем? Не правда! Правда-правда. Фелиция отложила вилку в сторону и наградила дочь взглядом, означавшим «а теперь послушайте меня, юная леди!». — Ты должна уйти с работы. Брук в ужасе смотрела на мать. — Но почему? Я люблю свою работу. Это не просто работа, это моя жизнь. Моя страсть. Мое предназначение, в конце концов. Фелиция выглядела так, словно только что отобедала блюдом из тараканов. — Страсть хороша для фильмов и романов. Мне неприятно думать, что каждый раз ты отправляешься в это унылое место, чтобы решать проблемы сопливых ребятишек. — Ты имеешь в виду больницу и сиротский приют? — Именно. Ты становишься мрачной и угрюмой. Поверь, никому не нужна угрюмая жена. Брук вытаращила глаза. Интересно, Мэтт рассуждает таким же образом? Но он смотрел на Джеффри с сочувствием, на его лице не отразилось ничего негативного. А позже он с большим участием расспрашивал ее о маленьких пациентах. |
