— Брук?

— А?

— Обед, — Фелиция постучала наманикюренными ногтями по кожаной обложке меню. — Ты что-нибудь выбрала? — (Например, Мэтта Каттера? Хорошенькое дельце. Мать и Пегги уже потеряли всякую надежду выдать Брук замуж.) — Ты изучаешь меню уже добрый час. Пора определиться.

Вообще-то Брук не прочитала ни одной строчки.

— А ты что выбрала, мам?

— Я буду рыбу.

— Звучит неплохо, — согласилась Брук, не имея особого желания есть вообще.

Сделав заказ, Фелиция откинулась в кресле и адресовала дочери один из своих взглядов.

— Итак, как ты провела пятницу?

Так, насколько Брук знала свою мамочку, это не праздный вопрос. Фелиция никогда не задавала необдуманных вопросов: каждый ее шаг был точно просчитан. Некоторое время назад она всерьез обеспокоилась дальнейшей судьбой дочери, поэтому теперь активно выступала в роли свахи.

— Вероятно, работала, — сообщила Брук, обводя взглядом шикарный ресторан. Дорогая одежда посетителей и уровень обслуживания подтверждали статус этого заведения. Мысли ее внезапно повернули в другое русло. Чем сейчас заняты ребята из приюта? Уже пора ужинать. По понедельникам в их меню входили сосиски, фасоль, вишневое желе и чипсы.

Едва заметная морщинка залегла между тщательно выщипанными, подкрашенными бровями Фелиции. Ее четвертый муж расстался со многими тысячами долларов, чтобы избавить супругу от этих досадных напоминаний о возрасте. Но Фелиция никогда не беспокоилась о деньгах. С капиталами многочисленных мужей она могла позволить себе вести безбедное существование. Последним приобретением светской львицы стал огромный особняк, стоимость которого превышала миллион долларов. Мелочи, вроде бриллиантов, «мерседесов» (и, что скрывать, — пластических операций), Фелиция даже не вносила в графу расходов.

— Ты не должна упускать этот шанс.

— Кого теперь, мама? — вяло спросила девушка, уже предчувствуя намечающуюся экзекуцию.

— Прекрасного мужчину, которого я встретила в магазине нижнего белья.

— В каком?

— А какая, собственно, разница?

— А такая, что мужчина, отправившийся в магазин только за нижним бельем, почти наверняка испытывает затруднения в определенной сфере.

— Брук!

Брук пила воду и жалела, что не заказала чего-нибудь покрепче. Вечер обещал быть долгим.

— Мама, я уже много раз говорила, что не намерена посвящать себя поискам мужа.

— Ерунда. Ты должна. А он просто душка. Проводил меня до машины, донес пакеты с покупками.

Брук, едва сдерживаясь, старательно намазывала маслом булочку. Когда-то давно она совершила ошибку, поддавшись на уговоры матери, и отправилась на свидание с одним из кандидатов. С тех пор Фелиция при каждом разговоре вворачивает:

«Ах, если бы ты дала Стерлингу хоть один шанс…»

— Да, и теперь я понимаю, почему ты не намерена. — Фелиция покрутила сережку и убедилась, что все бриллианты чистой воды на месте. — Особенно после прошедших выходных.

В голове Брук прозвучал сигнал тревоги. Только не это. Мама знает.

— Не могу поверить, что ты, вернувшись домой, сразу же мне не позвонила. Я узнаю о жизни собственной дочери от посторонних людей. Мне позвонила Лиз после десятичасовых новостей. Разумеется, я ответила, что это не могла быть моя дочь. Что тебе делать в таком магазине? Но она была непреклонна.