Черт. Брук стиснула зубы. Наверняка Элиза Каттер готовилась к свадьбе Мэтта последние десять лет. Иначе откуда она знает все тонкости?

— Уверен, Брук захочет венчаться в каком-то особенном платье, — подключился к беседе Мэтт.

— Да, — подтвердила Брук, чувствуя, как ее тело покидает энергия. Решила подумать над тем, какое платье хочет. Естественно, самое простое. Но элегантное. В общем, самое обычное.

Нет, нет и еще раз нет. Она не хочет видеть себя в роли невесты. Даже временно. Всю свою жизнь Брук посвятила тому, чтобы избегать подобных ситуаций и мужчин. Не прошло и недели, как она встретила Мэтта, и вот, пожалуйста, — уже начались разговоры о венчании и свадебном платье.

— Ты можешь надеть чье-либо платье, — предложила Элиза. — У твоей матери осталось свадебное платье?

— Думаю, что-то около дюжины, — ответила девушка и представила себе, как идет к алтарю в подвенечном платье… А у алтаря стоит Мэтт. Черт, да что с ней?

— Эврика! — воскликнула Элиза. — Не будет никаких проблем. Считайте, все улажено. — Она протянула руки насупившимся нареченным, и на мгновение все трое стали единым целым. — Не беспокойтесь ни о чем. Я помогу разобраться со всеми незначительными деталями.

— Но…

— Бабушка…

— Ой, мои дорогие. Я не стану мешать невесте.

Все решения она будет принимать сама. Я буду просто помощником.

— Организатором, — смеясь, поправил Мэтт.

Раздираемая сомнениями Брук лишь молча смотрела на них.

— Отлично, — хлопнула в ладоши Элиза. — Позвоните доктору. Я ухожу из клиники: не могу валяться в постели, когда мой внук женится.

— Почему ты ничего не сделал? — возмутилась Брук, как только вышла из ступора.

Ее тон задел Мэтта. А что, по ее разумению, нужно было сделать? Дать старой женщине надежду, а потом одним махом разбить ей сердце?

— А ты?

— А что я должна была сделать?

— Я не знаю. Сказать, что ты не готова. Что хочешь эксклюзивное платье, а мы еще не закупили шелкопрядов, поэтому нет ткани. Ты могла сказать все что угодно, но доложила о наличии дюжины свадебных платьев твоей матери. — (Брук молча хлопала ресницами.) — Неужели твоя мать выходила замуж двенадцать раз? — дошло вдруг до Мэтта.

— Что-то в этом роде. Я уже сбилась со счета. Брук покачала головой. — Но дело не в этом. Почему ты не сказал, что город сгорел, и нам негде жениться? Ты даже не старался что-то придумать!

— Я не хотел разочаровывать бабушку. — Мэтт почувствовал, как тоска сжала его сердце. — Она выглядела такой счастливой.

Брук поджала губы.

— Ты должен был сказать.

— То есть ты предлагаешь разбить ей сердце?

Они замолчали. Брук считала, что следует немедленно искать выход из затруднительной ситуации, а Мэтт явно не разделял ее точку зрения. Все мысли Мэтта направлены на то, как скрасить последние часы бабушки на земле, и он всерьез не воспринимает тот факт, что Элиза приложит максимум усилий, чтобы свадьба состоялась, что она собирается присутствовать на торжестве, предварительно выступив в роли организатора.

И теперь они должны готовиться к свадьбе. И теперь Мэтт должен жениться на ней!

Но и Мэтт в этот момент обливался холодным потом. Ничто в жизни не заставляло его так нервничать: ни рискованные сделки на миллионы долларов, ни пресс-конференции с акулами, маскирующимися под репортеров, ни заседания совета директоров.