– И уйдешь?

   – Да, и уйду, – неохотно ответил Марко.

   – Я видела твою мать.

   У Марко отвисла челюсть.

   – Когда?

   – Только что. В дверях столкнулись.

   – И как она?

   – Я сказала, что она может обращаться ко мне, если что.

   Марко с грустным выражением отметил, что Тереза увильнула от ответа. И, поддавшись внезапному порыву, протянул руку и погладил ее по щеке. И Тереза не уклонилась от ласки, ей понравилось.

   – Вы можете мне кое-что пообещать?

   – Да.

   – Не говорите ей ничего. Что бы ни случилось.

   – А что может случиться, Марко?

   – Ничего. Просто мне бы не хотелось, чтобы она узнала, что я был тут.

   – Ладно.

   – Обещаете?

   – Обещаю.

   – Спасибо.

   Марко взглянул на часы, потом на монитор.

   – Марко.

   – Что?

   – Что может случиться?

   Марко раздумывал, что ответить, когда в дверь позвонили. Он испуганно взглянул на Терезу, словно спрашивая ее, что делать.

   – Спокойно, – сказала Тереза, – иди в спальню.

   Марко взял ноутбук, записную книжку, сим-карты и сделал, как велела Тереза. Она поправила прическу и направилась к двери. Глубоко вздохнув, она подняла заслонку глазка и поглядела.

   Затем обернулась к Марко, который, высунувшись из спальни, спрашивал «кто?» одними губами, сделала знак молчать, открыла дверь.

   На мать Марко она глядела так, словно ждала ее прихода. Та выглядела еще более измученной, чем недавно у лифта. Волосы завязаны в хвост, сильно поношенный халат, круги под глазами стали еще заметнее.

   – Добрый вечер. Простите, можно войти?

   – Конечно. Проходите.

   Женщина прошла на кухню, где совсем недавно сидел ее сын. Эта мысль привела Терезу в сильнейшее замешательство, однако она сумела его скрыть. За дверью спальни Марко прикусил указательный палец правой руки, как делают, когда доктор говорит, что сейчас будет больно, и ты готовишься к боли. Его мать села, изо всех сил стараясь не расплакаться и постоянно за это извиняясь.

   – Не беспокойтесь, все в порядке. – Тереза взяла ее за руку.

   – Знаете, я никому об этом не рассказывала. Мне самой странно, что я пришла.

   – Вы совершенно правильно поступили, не переживайте.

   Мать Марко шмыгнула носом.

   – Вы себе не представляете, что такое вернуться домой и бояться включить телевизор. Как услышу, что новости начались, сердце так колотится, будто сейчас выскочит из груди.

   Тереза хотела найти подходящее слово в ответ, но сейчас матери Марко нужно было, только чтобы ее выслушали, и Тереза ничего не сказала.

   – Я не верю в то, что они говорят. – Она облизнула верхнюю губу, составляя в уме следующую фразу. – Политика, да какая политика? Да что я сказать могу, если о ней дома и не говорили никогда. Ни разу, ни слова.

   – Мне очень жаль, – пробормотала Тереза.

   – Знаете, мне страшно.