– Знаете, мне страшно. – Мать Марко понизила голос, словно наконец-то заговорила о главном. – Почему он не возвращается? Если он ничего не сделал, а я знаю, что не сделал, почему не звонит? Что с ним случилось?

   И в этот самый момент разговор двух женщин прервал звук падающего предмета – он донесся из ванной. Обе одновременно повернулись в ту сторону, а потом переглянулись.

   Тереза покраснела. Она не представляла, что сказать. Мать Марко вскочила, словно почувствовала себя не в своей тарелке:

   – Извините, бога ради, я не знала, простите…

   И быстро двинулась к двери.

   Тереза тоже вскочила и направилась за ней, на ходу сочиняя оправдание:

   – Да нет же, нет…

   Мать Марко остановила ее жестом, не дав закончить фразу:

   – Я сама виновата, пришла без приглашения.

   Она вышла из квартиры и бросилась по лестнице бегом.

   Ошеломленная Тереза наблюдала за ее бегством. Закрыв дверь, она еще какое-то время стояла у входа. Можно было бы расхохотаться, если бы речь не шла о трагедии.

   Марко сидел в кресле, вцепившись обеими руками в волосы, включенный ноутбук лежал на коленях.

   – Я уронил круглое зеркало.

   Тереза ничего не ответила.

   – Правда. Только ручку сломал.

   Тереза легонько вздохнула.

   – Простите меня, – продолжил Марко, – но мне пришлось заткнуть уши туалетной бумагой. Еще немного, и я бы вышел на кухню.

   – Не переживай, даже и лучше, что она ушла.

   Марко изобразил подобие улыбки, потом сменил тему, как бы переходя к самому важному:

   – Завтра утром. В десять пятнадцать. Это последнее, о чем я вас прошу.

   Тереза села на кровать и стала внимательно слушать.

   На следующее утро Тереза вышла из дому заранее. Она пошла пешком: погода стояла хорошая, а идти было недалеко. Остановившись у газетного киоска, она купила рыболовный журнал.

   В десять пятнадцать она вошла в магазинчик «Мейл корнер». Здесь можно было также позвонить и отправить денежный перевод. Несколько негров разговаривали по телефону, лазили по Интернету, стояли в очереди, чтобы перевести деньги. Тереза пристально посмотрела на продавца со светлой бородкой, подошла к нему, держа журнал так, чтобы было хорошо видно обложку, и попросила снять копию со статьи на центральном развороте.

   Когда она вернулась, Марко выглядел гораздо лучше. Должно быть, он принял душ: от него пахло свежестью, а волосы были влажными. Тереза отметила эти перемены, знак неминуемого ухода, и ничего не сказала, чтобы не расплакаться. Она сняла кофту, повесила ее на спинку стула в кухне, вытащила из сумки журнал и протянула Марко. Он раскрыл журнал. Между страницами был вложен конверт. Он разорвал его сверху. Внутри были билет на самолет и удостоверение личности. Тереза подошла к окну и уставилась на улицу. Там она и стояла, пока Марко перекладывал билет в карман, а удостоверение – в бумажник.

   В наступившей тишине Марко пытался подобрать слова. И не нашел что сказать.

   – Мне надо идти.

   Тереза по-прежнему стояла у окна, спиной к нему.

   – Спасибо за все, что вы для меня сделали, я этого не забуду.

   Он подошел. Тереза не могла повернуться. Марко положил ей руки на плечи. Она напряглась, задержала дыхание.

   Марко обнял ее, не надеясь, что она обернется.