*

*

Короткая, но полная экспрессии семейная сцена, когда Эгир и Айсмен каждый на свой лад пытаются успокоить резко выступившую против решения сына мать и жену, осадить по-мальчишески отчаянно попытавшихся последовать примеру старшего брата Борея и Имира. Но времени на споры действительно нет — с трудом отбившиеся отец и сын покидают дружно провожающую их стоянку. Каким-то чудом сумевшая удержать глаза в относительной сухости Салириэль со смесью гнева и рвущего сердце беспокойства смотрит им в след, мысленно обещая обоим страшные кары по возвращении... и в то же время страстно моля богов о том, чтобы всё сложилось хорошо. Младшие братья страшно завидуют Эгиру и ''смертельно'' обижаются на играючи подавившего их бунт отца. Маленькая Гринда ничего не понимает, однако инстинктивно ощущая состояние матери, изо всех сил прижимается к ней, уже скучает по покинувшим семью брату и отцу.

ШАГ игрока! Поистине невероятная, без всяких преувеличений читерская способность, определённо по страшному недосмотру богов сохранившаяся у пришельцев-игроков после переноса в так называемый реальный мир... не будет допущением признать, что Айсмен одарён ей как немногие из членов клана. В отличие от большинства способен использовать не только на мощёных или грунтовых дорогах, но и передвигаясь по любой иной самой сложной-дикой местности. Обусловленный расовыми-классовыми особенностями и взращённый постоянной практикой талант, его личный ШАГ позволяет ледяному эльфу на равных соревноваться с использующими свои знаменитые дороги рейнджерами — спрессовывать часы пути в минуты! Почти игнорировать любые сложности рельефа! Невероятно экономить затраченные на дорогу силы! Без труда обгонять куда более стремительных, выносливых и лучше приспособленных для максимально быстрого передвижения существ! И успевать... успевать... успевать преодолевать громадные расстояния за мизерные на сторонний взгляд отрезки времени!

Тайга...

Страшнейшие буреломы...

Овраги-косогоры и поросшие густым кустарником холмы...

Ручьи и реки, небольшие, но топкие и вязкие болотца... не в силах задержать ходко-безостановочно шагающую фигуру с двуручным молотом в руках, не в силах ей навредить, хлестнуть веткой, подставить подножку, зацепить одежду-кожу-волосы коварной колючкой. Обычные животные боятся передвигающегося со страшной-неестественной скоростью существа, и все, включая самых опасных хищников, стараются как можно быстрее убраться с его пути, а необычные звери-создания... тоже в общем-то не горят желанием свести знакомство с непонятным дивом. Словно этакий метеор рассекающий тайгу ледяной эльф способен двигаться быстрей, однако осознанно придерживает себя, поймав ритм, топает, оставаясь в границе оптимального для подобного способа передвижений темпа, благодаря чему может поддерживать максимально возможную динамику движения весьма продолжительное время. Он действительно метеор... лавина, и это отнюдь не случайное сравнение или красивая игра слов! Иногда тяжёлый молот на плече у варвара задевает стволы деревьев, чиркает по кронам — вспухающие облака горячей щепы не способны поджечь тайгу, но невыносимо чётко фиксируют маршрут его передвижения!

Сын ледяного эльфа — не игрок, ему не подвластен знаменитый ШАГ, тем не менее Эгир умудряется держаться наравне с отцом, не бежит во всю прыть, но словно бы мерцает, исчезая и появляясь, и не уступает рвущейся вперёд фигуре с молотом на плече — время от времени поглядывавшему в сторону сына Айсмену способ его передвижения больше всего напоминает прославленный Прыжок Главы клана, чуть меньше присущие высшим вампирам рывки, когда из-за бешеной скорости разум не успевает фиксировать передвижения высокоуровневой нежити. Айсмен знает, передвигаясь подобным образом сын оставляет следы — в местах его возникновений-исчезновений остаются словно прихваченные страшнейшим морозом травы и кусты, не так уж редко в воздухе недолго кружатся сверкающие острыми гранями снежинки, что чаще всего тают, прежде чем коснуться земли.