- Не можете справиться с ушастыми (нелюдями) и потому пытаетесь отыграться на нас — трусы! - исказившийся лицом старейшина с маху лупит кулаком по безответному камню парапета. Боль в покрасневших от удара костяшках немного отрезвляет его, но не может заглушить гневный голос в голове. - Бить слабого всегда легче чем сильного... но мы ещё посмотрим, кто из нас тут слабый. Хорошенько посмотрим! - Настроение старейшины стремительно поднимается, когда он вспоминает результаты сегодняшнего дня, вспоминает, какую цену защитники рода уже сумели истребовать с врага. Вечно воняющим говном кыргызам дорого обошлись все без исключения попытки добраться до стены!

К переполненным злобным торжеством мыслям примешивается пронизанное грустью сожаление — Оган отлично видит, к чему всё идёт... кыргызы и телеуты всё сильней подталкивают его род и весь остальной шорский народ пойти по не то чтобы такому уж плохому, но на взгляд старейшины не самому лучшему из путей. Подталкивают отказаться от мечты о едином сильном народе ради выживания, своими действиями буквально запихивают страдающие от набегов и поборов шорские роды в багровый сумрак огромной крылатой тени. Тот факт, что положение шорцев разделяют многие из обитателей алтайской земли, ничуть не радует хмурого от тяжёлых-неприятных мыслей старейшину. Уйти под Драконов... выглядит соблазнительно! Но ещё более соблазнительным выглядит вариант взять от них всё что только возможно и, по прежнему избегая вмешательства в их склоку с кыргызами, потихоньку-полегоньку обрести собственную силу... и ведь шорцы уже вовсю идут по этому пути, обучая молодёжь в землях Айлирии, извлекая выгоду из посреднической торговли её товарами. Смогут? Это уже совсем другой вопрос, ответ на который знают лишь боги и способные прозревать их мудрость пророки...

Через двое суток напряжённой, перемежаемой перестрелками и ночными вылазками осады совсем отчаявшиеся добиться своего иными средствами кыргызы отправили посланцев провести переговоры. Несмотря на достигнутые в ходе осады ''успехи'' вели себя нагло, до упора пытаясь ''держать лицо''. Требовали дань стременами и наконечниками стрел, требовали отдать им все оставшиеся в крепости шары с кислотой, лечебные и усиливающие зелья, самострелы и иное оружие-доспехи работы нелюдей, злых коней. Хотели компенсацию за погибших при штурме бойцов, настаивали на выдаче заложников. Угрожали тяжкими последствиями в случае невыполнения поставленных условий. Ведущие речи посланцы и их охрана не считают нужным скрывать поистине звериную ненависть в глазах, тон, обмолвки, всё их поведение ясно свидетельствует о том, что они не собираются прощать шорцам нанесённого поражения и обязательно вернутся к родовой крепости, собрав больше силы! Вернутся-вернутся, несмотря на любого размера дань! Их намерения очевидны самому распоследнему глупцу... к числу которых Огана ни в коем случае не получится отнести.

- Хватит! - взбешённому, но сохранившему самообладание старейшине смертельно надоели наглые послы. А ещё он испуган от настигшего его понимания: что бы он сейчас не решил, но, осмелившись на столь жёсткий-успешный отпор воинам Езерского улуса, его род перешёл черту — кыргызы никогда не простят род Кый и если кардинально ничего не изменить, рано или поздно непременно уничтожат его.