-  Нам хорошо и без брачных уз, - оправдывается вновь смутившийся Берт, сам осознавая, насколько неубедительно звучат его оправдания, и в то же время не желая вслух озвучивать истинную причину подобного положения дел. Он покорно-терпеливо сносит все упрёки не на шутку разошедшейся матери, временами ёжась на звучавшие в её речах имена богов и особенно напрямую связанной с семьёй и рождением детей Иэйихэсит. Мать частит-попрекает нерадивого сына достаточно долго, а затем...

-  Ты как хочешь, Куобахчаа, но я вконец устала от вашей глупости, - властно и решительно смотрит на сына сурово сжавшая губы и сверкающая глазами женщина. - И потому вот тебе мой материнский наказ, - не давая слова вставить, не просит, ПРИКАЗЫВАЕТ она, - любыми способами заставь твою чернокожую тигрицу назвать время свадьбы, чётко определённый срок! - Чуть сбавив обороты, но по прежнему не допуская какого-либо рода возражений, пытается сыграть на отвечающих за мужскую гордость струнах души: - Если ты считаешь её своей женщиной, если это действительно так, то ты сможешь это сделать! А если нет, не сумеешь, тогда сразу станет ясно, что для неё отношения с тобой — всего лишь игра, способ развлечься и потешить похоть... и как это для тебя не тяжело, но узнать об этом требуется как можно скорей. -

-  Ультиматум? Ей это явно не понравится, - немного растерянно, однако что характерно без особого негатива во взоре, скорее задумчиво прокомментировал поступившее предложение мужчина.

-  Ничего не знаю! - резко-отчаянно замотала головой Кюбе. - Делай что хочешь, но любыми путями заставь её стать твоей женой! - увидев пустые глаза глубоко задумавшегося сына, почти взмолилась: - Сделай это, сын, заклинаю тебя памятью отца и покровителями нашего рода! -

С трудом удержалась, но не напомнила по-настоящему глубоко задумавшемуся сыну не просто неприятный, тяжёлый-болезненный момент из прошлого. Кюбе понимает, почему он потакает желанию, вернее нежеланию остроухой девицы связывать себя серьёзными обязательствами: сразу две горькие потери давят на него из тьмы памяти, беспокоят сердце, инстинктивно заставляя сторониться не только супружеских уз, но даже разговоров и малейших упоминаний о них. Одна его невеста — хорошая-добрая девушка слегла от лихоманки и не сумела победить болезнь. Другая сбежала с любовником буквально за день до свадебного пира, предав наречённого и опозорив родителей. Берт очень тяжело переживал обе потери, винил себя и кажется всерьёз поверил в слово-предсказание одного бродячего кудесника о том, что на нём лежит проклятье, злой заговор, из-за которого любую объявившую себя его суженой девушку ждёт неотвратимая гибель. Подобная гадость без сомнений заслуживала соответствующего воздаяния... а потому Кюбе убила мерзкого обладателя поганого языка! Соблазнила его и заколола в постели. Верные слуги из старых помогли спрятать мёртвую падаль. Однако дело было сделано — её сын поверил в подлые слова и принялся упорно сторониться брачных обязательств. Умело правил любые мужские дела, лучше многих соседей-ровнаков понимал долг тойона и главы рода, не оступался в самых тяжёлых-кровавых битвах, да и общества женщин определённого рода не избегал, однако и слышать не хотел о гласном-законном союзе с подходящей ему по статусу девицей из достойной семьи.

-  Тут я конечно сама виновата, виновата перед сыном, перед родом! - одновременно с невыносимой нежностью и горькой жалостью поглядывает на сына Кюбе. Поглядывает, но не решается беспокоить глубоко ушедшего в себя и временами машинально прихлёбывавшего из кубка мужчину. - Нужно было давно озаботиться этим делом, а не жалеть запутавшегося в паутине лжи мальчика, не откладывать проблему, трусливо рассчитывая, ''что время лечит''. Ничего оно не лечит — по крайней мере не всегда! - Несмотря на всю свою неприязнь, Кюбе ясно осознаёт: остроухая плутовка ему действительно мила.