Единогласно принятое постановление Совета за номером 24 включает Папскую область со всем её населением в перечень необходимого клану имущества по Великому Договору между кланом Красного Дракона и Неведомым Земным Богом (одновременно тем самым наконец-то юридически фиксируя и де-факто закрепляя в правоприменительной практике так называемый договор по спасению Земли). Второй пункт постановления устанавливает для Папской области статус предназначенного для продажи в частные руки имущества. Третий — определяет порядок и дату продажи: в качестве формы реализации избран открытый аукцион, датой назначен 1516 год.

*

Глава 45 и Интерлюдия

Дубрава — служанка из челяди рода житьих людей Клёшиных.

1515 год, осень.

Возбуждённая молодая девушка не в состоянии скрыть владевшего ей нетерпения, явно-пылко проявлявшегося в суетливых движениях, румянце щёк и блеске глаз. Всё валится у неё из рук, ведь Дубрава просто не в состоянии спокойно дождаться условленного времени... Она влюблена! Первый раз в жизни потеряла голову от внезапно как гроза зимой полыхнувшего внутри пожара чувств, что одновременно пугает и приводит её в восторг! Сердце девушки поёт и рвётся из груди, а душа воспаряет к небесам. Что касается окружающего мира... скажем так, обращённые к ней слова частенько пролетают мимо ушей или не достигают её разума. Обрушившееся на Дубраву счастье невозможно скрыть — оно выплёскивается наружу бурным-звонким потоком, захлёстывает всех, кто видит исходящее от неё сияние.

О том что происходит с девушкой догадываются даже толстокожие мужи семьи Клёшиных и гридни-охранники, ну а женщины, старая и молодая хозяйки, подруга-служанка и конечно опытная Дарья Потаповна, не просто догадываются, точно знают, что с ней творится, сочувствуют, по-женски радуются и беспокоятся за неё (Дубрава выросла вместе с дочерью хозяйки, они погодки и подруги... ну насколько это возможно с учётом разницы их статуса). А впрочем у Ксении Кириловны хватает забот о судьбе собственной дочери — бурно закрутившийся роман служанки меркнет на фоне приближающейся свадьбы Государя Айлирии и Марфы Афанасьевны.

- Смотри, девка, не прогадай, - по-доброму подначивает алеющую-сияющую девчонку старая Дарья, - как голодная волчица не бросайся на первого встречного смазливого мужа. Не забывай, ты одесную в свите будущей Государыни, тако вдругоглядь можешь более придирчиво рамо мужское выбирать. - Уже более серьёзно предупреждает: - Но смотри, знай меру, не вздумай келить (дразнить) нескольких взрослых, тем паче вятших мужей, вертя перед ними хвостом — плохо может выйти. Помни, если сильно забалуешь, чести Клёшиных опозжа может выйти урон. -

- О чём вы, Дарья Потаповна? - стремительно краснеет девушка, не зная куда деть очи от смущения. - Зачем всклепаете? Каких-то мужей поминаете? - в звонком девичьем голосе ощущаются нотки растущего гнева и возмущения.

- О-о как! О как вскинулась, волчица, - с удовольствием глядит на неё Дарья, вспоминая собственную молодость, ошибки-радости, владевшие ей тогда чувства. - Но даже ежили смотришь лишь на одного, то мой тебе совет, не распахивайся перед ним без остатку, пусть и очень хочется — поводи-поморочь его, но без перегибу, заставь его почуять себя соколом, а тебя горлицей. Увидишь, таким намётом его интерес к тебе только возрастёт. И главное, подол не задирай, крепись, даже если шибко чешется — сладкое токмо после свадьбы. -

Дубрава краснеет словно маков цвет, жарко алеет не только щеками, но и шеей и ушами... однако мотает на ус, не отвергая советы взрослой-опытной женщины. Что скрывать, царящая в цитадели и столице лёгкость нравов изрядно смущает её, манит-соблазняет юную девушку ухнуть в пучину страсти с головой, попробовать запретных радостей — благодаря заведённым тут подругам Дубрава точно знает, плотская любовь в не брачных уз не считается у нелюдей грехом.