Как обычно Дубрава не может дождаться заветного часа, когда ей будет позволено отправиться на встречу с любимым... Как обычно она волнуется перед встречей с ним и не может скрыть это жаркое как пламя в кузнечном горне волнение от других. Ксения Кириловна и Дарья Потаповна с пониманием и некоторой толикой ностальгии относятся к творившемуся с девушкой, безусловно беспокоятся за неё и в любой момент готовы прийти ей на подмогу, но мудро не пытаются навязать ей свою волю. Марфа Афанасьевна искренне радуется за старую подругу и во всём готова её поддержать, постоянно хлопочет за неё перед матерью и мамкой, выторговывая ей больше свободы и времени для походов в город. Вторая служанка, бойкая дочь охотника с толстой на зависть любой девице косой сама только так крутит роман с одним из охранителей цитадели, высоким, змеиноглазым, щеголяющим воинской татуировкой стражем расы гонзо, причём есть большое подозрение, что в отличие от Дубравы крутит по-местному, то бишь не ограничиваясь вздохами-взглядами-разговорами... ну да бог ей судья. Кто-кто, а Дубрава точно не собирается её осуждать или в чём-то упрекать.

- А вдруг я ошибаюсь?! - внезапная как раскалённая игла мысль протыкает сердце разом посмурневшей девушки. - Вдруг ему надоест возиться с недотрогой, и он покинет меня?! Потеряет интерес, найдёт кого-то посговорчивей и посмелей?! - Панические мысли обезумевшими пичугами мечутся у неё в голове, словно лодию в шторм её разум бросает из стороны в сторону. Попеременно то краснеющая, то бледнеющая девушка почти с отчаяньем пытается понять, как ей лучше поступить... как удержать внимание любимого... как ярче выказать ему свою любовь... Совет? Спросить совета, но у кого? Ей точно известно, что скажут старая Дарья и хозяйка, а Марфа Афанасьевна столь же неопытна в любовных делах как и она сама. Хотя возможно обретённые в столице подруги сумеют подсказать ей правильный подход...?

Бурлящая чувствами Дубрава страшно переживает, и в то же время она переполнена непередаваемой нежностью, надеждой и верой — она свято верит своему любимому, верит, он никогда не оставит и не обидит её. Одновременно постоянно боится его потерять-не удержать, сомневается в себе, в своих женских силах... мятущийся, сгорающий в пожаре чувств девичий разум очень сложно понять!

Свою лепту в душевное состояние девушки вносит настырно проникающее в уши ворчание старой мамки:

- Гляди, девка, будешь так переживать, пережжёшь себя, подурнеешь, - не особо стараясь спрятать понимающую ухмылку, то ли осуждает-укоряет, то ли предупреждает, а то ли озорничает-подначивает её старая Дарья. - Мужики что любят — бойкий взгляд, ладный шаг, да румянец во всю щёку, а ты яко вынырнувшая из омута утопленница. -

Немедленно бросившаяся к зеркалу Дубрава с ужасом понимает, Дарья права. И та же Дарья не даёт готовой впасть в отчаянье девушке яростно щипать щёки или в меру сил и невеликого умения попытаться навести искусственную красоту с помощью подаренной молодой хозяйке косметики. Вместо этого как может успокаивает её, почти силой заставляет выпить горячего чая с сахаром и закусить печатным пряником, заставляет её переплести косу перед предстоящим свиданием, сама помогает ей с этим непростым делом. В общем всячески отвлекает перенервничавшую девчонку от дурных мыслей, заставляет сосредоточиться на житейских делах, на всяких-разных мелочах — нехитрая метода в целом срабатывает.

Вернувшаяся с прогулки молодая хозяйка окончательно отвлекает служанку от суетных переживаний, Марфа Афанасьевна выглядит задумчивой и даже расстроенной, какие-то явно непростые мысли гнетут чело обычно жизнерадостной девушки.