– Elektrische Sandalon fur seine Tante , хи-хи-хи да ха-ха-ха! – Они держались за животы и отирали слезы на глазах.

Что вызвало такую веселость – сандалон или моя тетка, я так и не поняла. Марек пытался что-то сказать, но они прервали его, замахав руками.

– Weiter fahren, Weiter fahren!..

Ну я и поехала дальше. А что было делать, вступать с ними в великосветскую беседу? Приехали мы в Прагу, где мое божество окончательно скомпрометировало себя.

В Чехословакии я специализировалась на покупке перчаток. Покупки делала в разных лавчонках. На этот раз я припарковала машину за две улицы от Вацлавской площади, и вроде бы мы отправились к Староместской площади. Прагу я уже немного знала, хотя названий улиц не помнила.

Сперва в угловом магазине мы купили стеклянный колокольчик для тети Яди, обожавшей всякие такие пустяки, затем отправились дальше и обнаружили маленький магазинчик с перчатками, закрытый на обеденный перерыв. Решили вернуться сюда позже и пошли куда-то еще (возможно, за покупками). Бродили мы долго и уже ближе к вечеру вернулись к машине. Впрочем, кажется, ездили куда-то еще, а на стоянку вернулись во второй раз. И тут я снова вспомнила о перчатках.

После множества впечатлений у меня в памяти осталось, что магазинчик где-то направо поблизости и надо идти через арку. Марек придерживался иного мнения. Он согласился пройти чуть-чуть вправо, потом вернулся и убедил меня идти налево. Гордясь своим беспримерным умением ориентироваться, он заявил, что уж магазинчик-то легко найдет. Однако там его не оказалось, мы обегали окрестные улицы туда-сюда. Примерно через час я уже ног под собой не чуяла, чуть Богу душу не отдала и наконец взбунтовалась: отказалась еще раз обследовать левый фланг. Марек злился, я боялась слово сказать. Впрочем, он и не давал мне говорить, при первой же попытке начинал скандалить. Я заткнулась: хочет, пусть хоть все Градчаны обежит и выкупается во Влтаве! С меня хватит, подожду в машине!

Он помчался, магазина, похоже, не нашел. Пока ждала, я малость охолонула, возобладал рассудок – и после возвращения Марека я мягко предложила:

– Может, я и дура и плохо ориентируюсь, но мы пять раз прошли в избранном тобой направлении. Согласись со мной, и пройдемся разок вправо, что бы доказать мою ошибку.

Марек согласился: охотно докажет, потому как я несу околесицу. Пошли мы аркой. Марек еще упирался и пытался вернуть меня с полпути, ведь нет здесь магазина! Я настояла, и через несколько шагов мы увидели угловой магазин с изделиями из богемского стекла.

– Здесь мы купили колокольчик, – деликатно напомнила я.

Марек промолчал. На следующей улице мы нашли магазин перчаток

Я не упрекала, щадя его чувства. С энтузиазмом занялась покупками, ожидая похвалы. На обратном пути объяснила:

– Ты же учишь меня думать. Вот я и думала. Помню – мы начали от арки, и первым нам попался магазин стекла. А перчатки были дальше, шли мы в том же направлении, в сторону свернули значительно позже и вообще оказались в другом районе. Все это я запомнила, потому и стремилась сюда.

Однако Марек разобиделся – почему я сразу не сказала? Я обратила его внимание на то, что он мне слова не давал вымолвить. Ничего подобного, разумное слово он всегда готов выслушать, просто глупости мои ему надоели, следовало сказать прямо, а не мутить воду. Короче, я его ввела в заблуждение и вообще поступила по-свински, скрыв то, что хорошо помнила! Вероломно! К тому же гнусно!

Не стоило вникать и разбираться, пришлось примириться с открытием: Марек не мог быть виноват, не мог ошибаться, а если и ошибся, напортачил, все равно виноват кто-то другой. В его характере супермена никакой изъян не имел права на существование!

Исключительно по глупости я поначалу верила в его болтовню насчет того, как он жаждет критики от близких людей.