|
Тотчас же появились два полицейских и влепили мне штраф.
Не уверена, смогу ли описать топографию места без помощи чертежа, потому как это был идиотизм высшего класса. Въезжать на площадь полагалось как бы из правого нижнего угла, где виднелась улица, идущая дальше и снабженная знаком «Въезд запрещен, одностороннее движение в противоположном направлении». Я туда не собиралась. С той же стороны, где и знак, около дома находилось место стоянки. С левой стороны дома начинался подъезд к «Золотому льву», а ближе, тоже налево, у стены какого-то строения, еще одна стоянка на четыре машины, занятая. Очередная улица шла влево вдоль нижнего края площади.
Полицейские объяснили, что одним махом я нарушила два запрета. Во-первых, нет въезда на площадь с этой нижней стороны – я въехала как бы «против шерсти», а во-вторых, припарковалась у банка, где вообще запрещено останавливаться. Посему я должна заплатить десять марок и убираться восвояси.
Никогда в жизни я не ссорюсь с правоохранительными органами, а тут поссорилась. Что касается банка, не спорю – окна здания зарешечены, можно бы сообразить. Но противоположное направление движения возмутило меня до глубины души. Знак стоит в начале улицы, а не на площади! На улицу я и не перлась, а запрета движения на площади нет, что за безобразие?! Мне вежливо объяснили – вот именно, знак касается площади, а ехать можно только той улицей, что налево, и сюда подъезжать следует с противоположной стороны. Как раз той единственной улицей, обозначенной запретительным знаком. Ладно, а где, к чертям собачьим, стоянка гостиницы? Есть тут гостиница или нет, гром ее разрази?! А стоянка вот здесь, где стоят четыре машины...
Я прекратила скандалить, заплатила десять марок и потребовала разрешить простоять здесь еще пятнадцать минут, дабы муж успел извлечь и перенести багаж. А они пусть следят, чтобы я не вломилась в банк. И как только я с ними объяснилась, холера, ведь я не знаю немецкого!.. Сторговались на десяти минутах, по марке за минуту. Само собой, они торчали рядом, проверяли пунктуально. Гостиница находилась в нескольких шагах, Марек перенес вещи, вернулся, и тут как раз освободилось одно из четырех занятых мест.
Я предложила: поставлю машину на место сразу – расстояние пять метров. Нет и нет, нельзя! Надо развернуться и въехать на чертову площадь правильно. Ordnung muss sein!
– Поторопись, – сказал Марек. – Я постерегу место. Здесь припаркуются только через мой труп.
Полицейские настаивали на своем Я двинулась указанной улицей влево, прекрасно понимая, что должна объехать квартал и через какую-то улицу подальше свернуть направо, к площади. Так и сделала: свернула направо раз, потом еще, заспешила и промахнулась, просто-напросто прозевала маленький, узкий и плохо видный поворот к площади.
Одностороннее движение втянуло меня в свой лабиринт, и ни с того ни с сего я оказалась во дворе замка. Двор большой, посередине огромное деревянное строение в очень плохом состоянии, а все отходящие от него улицы с треклятым знаком – «Одностороннее движение в обратном направлении». За исключением одной улицы, ведущей прямо в ворота замка.
У меня в глазах потемнело – полуразрушенное деревянное строение я объехала раз шесть. В отчаянии мелькнула мысль оставить машину здесь и вернуться в гостиницу пешком. Я не представляла, как отсюда выбраться, а время шло. Боже милосердный, да это же форменная ловушка!
Появились три человеческих существа: две старые тетки и старик-крестьянин. Я подъехала к ним – замаячила хоть какая-то возможность спасения. Энергично и нахально я потребовала сведений. Названием гостиницы оперировала на двух языках, «Golden Lion!» – орала я. Они поняли. К тому же знали, в чем дело с этими въездами, качали головами с сочувствием и пытались объяснить, что мне надо ехать к замку. |