* * *

На месте вулканизационной мастерской и всяких полуразрушенных сараев построили высотный дом, изменив тем самым водный баланс всего района. Мой дом дал трещину.

Точнее говоря, он начал отходить от соседнего строения, с которым имел общую стену. Такой стены в принципе-то быть не должно. Каждый дом имеет собственную стену, поставленную на собственный фундамент. Отсутствие такой стены, подозреваю, украденной еще до войны или в сорок шестом году, при движении грунта привело к тому, что здания отошли друг от друга.

Строение всегда дает трещину сверху, поэтому курьезнее всего выглядел чердак. А ведь сразу под ним – моя квартира. Перекрытие вылезало из поперечной стены, а с улицы и со двора расширялась трещина. Через трещину не только лил дождь, любой ветер вметал в комнату мусор со двора. Справилась я с этим бедствием так: позатыкала трещину паклей, и по квартире циркулировал свежий воздух без всяких нежелательных примесей.

Опасность не угрожала: перекрытия опирались на продольные стены, из поперечных они могли вылезать сколько угодно, мне на голову все равно ничего не рухнет, самое большее – установится непосредственный контакт с соседями. Раздражал только щебень, обильным потоком низвергающийся в квартиру. Я даже требовала от администрации что-нибудь предпринять, прекрасно понимая, сколь это безнадежно, – что они могли сделать? Вообще-то полагалось бы снизить квартплату, да подобные радикальные меры не укладывались в возможности ни администрации, ни нашего государственного строя. Пакет со щебнем я водрузила на стол пани администраторше исключительно для собственного удовольствия, а вовсе не в надежде на результат.

Однако наступил некий революционный перелом, и после десяти лет колебаний, страусовой политики и противоречивых решений было принято великое постановление о генеральном ремонте всего здания – фасада и флигеля – с подключением центрального отопления и горячей воды.

Мне как раз попало в руки официальное письмо, где я объясняю причины несоблюдения мной договорного срока сдачи книги «Колодцы предков». Охотно цитирую:

"...с самого начала текущего года в моем доме идет генеральный ремонт. На разных этажах постоянно работают по меньшей мере два пневматических бура (не говоря уже о других удовольствиях), а посему условия труда у меня практически отсутствуют. На многочисленные просьбы о временной квартире как в управлении жилыми зданиями, так и в районном жилищном отделе мне предложили переехать в так называемую времянку, лишенную элементарных санитарных удобств. Общая уборная и душ в коридоре, то есть условия, близкие к условиям проживания индивидов, нежелательных в столице. Я не совершила никакого преступления, чтобы терпеть такое наказание, а посему отказалась от переселения.

...ремонт идет уже в моей квартире, я нахожусь в эпицентре циклона. Пребываю в нем и поныне, ибо всецело завишу от продвижения строительных работ...

...между прочим сообщаю: в предлагаемой времянке водятся клопы".

Между нами говоря, в мою квартиру ремонт вторгся в самый последний момент и исключительно потому, что у меня всегда легко устанавливалось взаимопонимание с созидающим рабочим классом.

Хуже ладилось взаимопонимание с собой, сдается, я в тот момент уже в конец ошалела и сотворила несусветную глупость.

Соседей рядом не было – аккурат перед разгулом ремонтной оргии они успели переехать в кооперативную квартиру, и помещение пустовало. Бригадир предложил мне его в качестве склада для мебели (апартаменты невелики, всего одна комната). Это предложение я получила неожиданно, дома мы находились вдвоем с Робертом и в бешеном темпе начали переносить мебель.

Возможно, нам помогал кто-то посторонний, а возможно, мы все проделали сами. Во всяком случае, первым переехал шкаф со всей одеждой, мы поставили его дверцами к стене.