Сделать выводы помог мне пляж. Точнее, абсолютное запрещение приносить с собой что-нибудь съестное.

Так вот: на мой взгляд, отсутствие дверей в уборных – лишь фрагмент антишпионской акции. Не сможет шпионская морда запереться и спрятать микрофильм в бачок. Вообще ничего не сможет – все всё видят, никаких послаблений шпионам! А другая морда не сможет этот микрофильм извлечь. И вообще – любое желание уединиться уже само по себе подозрительно.

Туалетная бумага, на мой взгляд, тесно связана с пляжными запретами, и все вместе основывалось на предпосылке, что общество – это скот и в умственном отношении остается на скотском уровне. Первый симптом, помните, я подметила в Болгарии. Невозможно ведь что-нибудь объяснить, например, корове. Не объяснишь и людям, чего нельзя бросать в унитаз. Эти якобы слишком узкие в диаметре канализационные трубы я лично считаю кретинизмом: если слишком узкие, почему их не заменить? На кой черт продолжают выпускать такие же трубы, повторяя ошибку при каждом очередном строительстве? Ложь все это – трубы нормальные, просто власти полагают, что народ, пожалуй, побросает в трубы все, начиная с костей из так называемого мясного рагу и кончая сломанным шкафом. И что тогда делать? Лишние заботы.

С пляжем то же самое. Разве объяснишь черни, что бумага, бутылки, яичная скорлупа, куриные кости, кожица разных фруктов и другие несъедобные отбросы – не самое лучшее украшение морского берега! А если люди оставляют за собой мусор, кто будет убирать? Насколько мне удалось понять, такие услуги – позор, и ни одна из властелинш, стерегущих «объекты», ни за какие сокровища в мире не согласилась бы на этакое унижение!

Каждая сторожиха – диктатор, правящий обществом. Одну сцену где-то в археологическом музее я наблюдала в полном остолбенении. И пыталась хоть что-нибудь понять.

В музее напротив входа висело большое информационное табло, нечто вроде карты, а разноцветные огоньки показывали, что, где и когда найдено. Вошел парень лет двадцати, подошел к табло, включил и начал сосредоточенно изучать. Примчалась сторожиха. Как всегда толстая баба в белом халате, наверно, их специально подбирали по габаритам. Она набросилась на парня, как крокодил – нельзя прикасаться к музейным экспонатам. Парень пытался объяснить – хотел по табло сориентироваться в находках, ни к чему не прикасался, только включил табло. Не помогло. Сторожиха полетела за помощью и вернулась с мадам хранительницей музея, такой же комплекции и, по-видимому, такого же умственного уровня. Две гарпии ринулись на парня с криком, тот не выдержал, бросил к черту археологию и сбежал.

Советский Союз начал меня пугать.

С уборными, прошу прощения, я еще не закончила. Припомнилась мне одна наша, забавная и оригинальная и не идущая ни в какое сравнение с русскими. Находилась она в старинном историческом здании, где моя приятельница участвовала в конференции, кажется, библиотечных работников. Посетила она туалет. Посередине огромного зала на подиуме стоял унитаз – прямо-таки трон, а вокруг, в трех стенах, шесть дверей, и неизвестно, заперты ли они. До ручки, чтобы проверить, не дотянешься – далеко. И это не где-нибудь на вокзале, а в здании, призванном нести культуру.

Приходит мне в голову – возможно, весьма кстати, что наш бывший строй (непонятно почему именуемый коммунистическим, гораздо более ему подходит название «диктатура пролетариата»...), последовательно направленный на оболванивание общества, проблему санитарных узлов рассматривал как вспомогательный фактор. Ведь свинье или корове все едино...

Мне пришлось отвозить Яцкевичуса в Симферопольский аэропорт, и по пути опять со мной приключилось нечто экстраординарное. Мы решили пообедать. Оказались в изысканном ресторане. Грязной бумагой туалет здесь был, само собой, завален, как и все подобного рода заведения.