Я сама и спровоцировала эту ошибку. За рулем я никогда не пью, вот и сваляла дурака из-за чрезмерного законопослушания. Запретила открывать бутылку – сама в рот не возьму, а дискриминации тоже не потерплю, короче, открыли мы вино лишь дома вечером.

Называлось оно «Бархат Украины» и вполне заслуживало такого названия. Красное, сухое. Я пивала разные вина – итальянские, французские, испанские, люблю сухое вино, но такого шедевра, признаюсь, никогда не пробовала. Фантазия, а не вино! Мы возжаждали закупить его побольше и привезти домой, но не тут-то было. Искали повсюду, в магазинах, в ресторанах – бесполезно. Никто не слышал о «Бархате Украины», но ведь я же сама пила его! По сию пору не понимаю, неужели такая большая страна произвела всего одну-единственную бутылку вина, коей распоряжался официант в Крыму! Распробуй мы напиток сразу, спросили бы его, где достать. Я не распространяюсь уж о факте: в каком другом государстве гость в ресторане получил бы вино в подарок от официанта!..

Елена, как я говорила, сорвиголова, решила во что бы то ни стало показать нам Севастопольскую панораму, абсолютно недоступную заграничным гостям. В прошлом веке Севастополь был военным портом, и ни один иностранец не имел туда доступа. Даже паром проплывал мимо города лишь ночью и в километре от берега. Если же местный житель хотел сесть на пароход или сойти на берег, его транспортировали лодкой. Чистое безумие. В общем, о нас и речи не могло идти.

Елена, однако, решила рискнуть. Велела нам молчать. Поехали на ее «Волге», с Ириной. Я особенно в панораму не рвалась, ну существует такая, и ладно, жила без нее и дальше обойдусь. Так что поехала я неохотно, во всяком случае без энтузиазма.

Погода доконала меня окончательно. Будучи в Крыму, я конечно, облачилась в летнее платье, не захватив ничего теплого, а нам четыре с половиной часа пришлось торчать в потоках ливня под протекающей крышей, на диком ветру. Я стиснула зубы, чтоб случайно не высказаться по поводу поездки, а уж что в эти минуты думала про культуру и искусство, лучше не упоминать.

Панораму мы все-таки осмотрели, и торжественно заявляю: стоило бы ждать даже в три раза дольше. Русские, по-моему, спятили – такой шедевр скрыть от мира!

До сих пор я не встречала никого, кто видел бы Севастопольскую панораму, потому, возможно, ее и не знают. На всякий случай изложу, что рассказала Елена и что удалось уразуметь из объяснений экскурсовода.

Во время войны Сталин отдал приказ спасти это произведение искусства. Сделали снимки, тщательно и досконально все описали, размонтировали, погрузили на семнадцать крейсеров, из которых уцелели два. После войны по приказу того же Сталина панораму восстановили, ибо снимки и описание сохранились. Со всего Советского Союза собрали двадцать семь лучших художников-реалистов и объявили: вернутся домой лишь после того, как Севастопольская панорама обретет свой первоначальный вид. Вернуться домой, по-видимому, художники хотели – постарались на совесть.

Панораму обходят вокруг по галерее. Скульптура, натюрморт и живопись сосуществуют в этом произведении, да так выразительно, что я некоторое время соображала, не живые ли лошади запряжены в повозку. Учитывая их неподвижность, пришлось смириться с мыслью – это картина.

В целом панорама – шедевр, от которого захватывает дух. Уцелевшие на двух крейсерах фрагменты помещены отдельно, в коридоре пониже. На одном изображена девушка, Дуня Украинка – лицо историческое, она известна со времен Крымской войны, – подает стоящему на коленях солдату воду в ушате.