Эта фантастическая история – по-моему, весьма поучительная иллюстрация абсурдности государственного строя...

И еще об одном – не могу же я от этих русских так уж с ходу отцепиться. Не обсуждаю такой пустяк, как визит в Варшаву председателя украинского Союза писателей, который привез своему приятелю-журналисту коньяк, элегантно завернутый в «Известия»: только хам вручает подарок без упаковки, культурный человек заворачивает в газету. После магазинных упаковок меня ничем уже не удивишь. Но вот приехал к нам русский журналист, знакомый Ани и ее мужа, повидавший мир, приехал из Европы после путешествия по США. Польским языком владел блестяще. Пригласили они его в кабаре. Он все понимал, схватывал тончайшие аллюзии, развлекался вовсю и оценил смелость программы.

– У нас такое невозможно, – признался искренне журналист, задумался и добавил: – А знаете... Меня тем более удивляет одно обстоятельство. Ведь у вас люди мало читают...

– Как это мало читают? – не поняли Аня и ее муж.

– Ну, книги не читают.

– У нас не читают книг?.. Откуда ты взял?!

– Ходил я по книжным магазинам и собственными глазами видел, – ответил русский с упреком и легким возмущением. – На полках полно книг, а в магазине восемь – десять человек, почти пусто. У нас, когда должны привезти книги, очередь за три дня до этого выстраивается!

Может, я умственно отсталая, но пропаганды, столь оглушающей, понять не в силах. Аня и ее муж слов не нашли в ответ – растерялись. А казалось, тип интеллигентный, успел познакомиться с нормальным миром...

Наши рассказы о Советском Союзе были столь красочны, что Ежи тоже захотелось съездить. Для оформления визы он отправился в русское посольство. Увы, выбрал неподходящее время суток – после десяти вечера, ему никто не открывал, он долго стучал и оторвал дверной молоток.

– Господи Боже, ребенок, ты что, пьяный был? – спросила я на следующий день, отобрав у него трофей.

– А ты думала, я туда трезвый отправлюсь? – удивился ребенок.

Дверной молоток и сейчас у меня хранится... на память...

* * *

После двух месяцев путешествий мне хотелось домой, но с Мареком такие номера не проходят. Едва мы успели въехать в родные пределы, как он предложил бивак на природе. Ладно, будь по-твоему. Остановились мы где-то в районе Козеницкой пущи, где именно, не помню, но это место подробно описано в «Слепом счастье». Мы очутились на речке, где водились раки, в Варшаву привезли двадцать шесть штук, и, верно, лишь необходимость довезти их живьем заставила нас оттуда уехать. И это называется – у Марека нет времени. Если он в цейтноте, то я китайский мандарин.

* * *

Ежи закончил институт и написал диплом, отчего я чуть не спятила.

Теперешнее телефонное светопреставление я испытала на собственной шкуре. Прежде работала у нас система Эриксона, а пан Герек решил осчастливить общество переходом на новое устройство по французской лицензии. Мой свекор, можно сказать, до последнего дыхания протестовал против такого решения, и справедливо. Но он вышел на пенсию и уже не мог деятельно сопротивляться. Так совпало, что сын именно по этой «французской лицензии» делал дипломную работу, а я собственноручно перепечатывала ее на машинке.

Ребенок, будучи не глупее деда, уже тогда сообщил:

– Мать, если это введут, с телефоном можно распрощаться. Глупость несусветная, такой бардак начнется, трудно вообразить.

Слова оказались пророческими. Новую систему ввели, нужна она нам была, как козе валторна.

Но да умопомешательства я дошла не из-за нового типа связи, а из-за чертовой работы ребенка, которую надлежало перепечатать без единой опечатки.