Окружающие наблюдали за гостем в большинстве своем растерянно: пришелец вел себя так, будто выходил только что из дому на пять минут, а теперь к вернулся. Террористы опустили оружие. Петр тоже убрал свой лазерник и спросил:

— Послушай, парень, что это за местность? Мы с здесь в первый раз.

— Я тоже, — усмехнулся Кики Заноза.

Михаилу паренек нравился с каждым мгновением все больше, хотя нес пока какую-то околесицу пусть и на чистом русском языке. Еще Михаила порадовало, что брат начал разговор с местным аборигеном мирно, а не с запугиваний и угроз — не до конца еще, оказывается, озверел брат Петр в своей запредельной разведке.

— Ты не понял. — Петр почесал в подбородке, кашлянул и наконец решился: — Мы из другой реальности. В первый раз совершили переход — что-то вроде эксперимента, понимаешь?

Заноза оглядел компанию по-новому — удивленно и недоверчиво.

— Люди из декорации?.. Не может быть, — сказал он.

Петр, оскалившись, потянулся к карману — скорее всего последняя фраза гостя окончательно похоронила его мирные намерения. Но тут в разговор вступил Владимир Карриган и сразу внес в него если не полную ясность, то по крайней мере частичное взаимопонимание:

— Мы не с Перекрестка, — произнес он на межгалактическом наречии. — У нас возникли проблемы в нашей реальности. Ты должен помочь нам уйти от погони.

Заноза пожал плечами и ответил на чистейшем межгалактическом:

— Но раз вы сами меняете декорации, да еще вместе с домом, то чем я-то могу вам помочь?..

— Наш Проводник пока неопытен, а нам необходимо затеряться в декорациях. Это под силу только тебе, Странник.

Заноза скептически хмыкнул:

— Вообще-то я тут заперт, в этой паршивой декорации, — сообщил он. Немного подумал и сказал: — Но если мне подсобит этот ваш Проводник, то попробовать можно.

— Подсобит, подсобит, — заверил Петр, покосившись на Михаила. Тот, в общем-то, был не против помочь Страннику, только вот не знал, в чем должна заключаться помощь.

— Тогда пошли, — обронил паренек, направляясь обратно к двери. Все тронулись следом, как вдруг от стойки донесся отчаянный вопль:

— А мой отель?! Как же мой отель?! — вопил позабытый всеми хозяин заведения, заброшенного преступниками черт знает куда, чуть ли не в иные миры. — Умоляю вас, верните сначала его на место! Я отказываюсь с вами идти!!!

Михаил оглянулся с некоторым состраданием, и Карриган, приостановившись у двери, сказал хозяину:

— Вы, конечно, можете оставаться со своим отелем. Но я советую вам пойти вместе с нами.

— Ни! — За! — Что!!! — отважно выкрикнул в ответ хозяин. Но когда все покинули отель, последним, за кем сомкнулись орлиные крылья, оказался Фредерик Афанасьевич, подавленный свалившейся на него нежданно-негаданно злой бедой. Окружающим было не до его невидимых миру страданий.

Михаила поразил огромный и рассыпчатый, почти бесплотный снег. Он протянул перед собой детским жестом сложенные ковшиком ладони и поймал в них снежинку — она оказалась теплой, как комочек пара, унесенный шальным ветром от кастрюли с горячей кашей. С заснеженных полей доносилось мерное шуршание. Вдруг снежную пелену раздвинуло нечто огромное, безголовое, с длинным хоботом-шлангом засасывающим с голодным свистом близлежащий снежный покров.