— Чего пристали, рыбы, что ли, никогда не видели?.. — сердито прикрикнул на них дед, ныряя в узкую подворотню. Упырята, облетев напоследок Бола еще по разочку, нехотя отстали.

Темные извилистые переулки, где пришлось довольно долго плутать, напомнили Михаилу подводный лабиринт в игре 2ESO, или «Второе нашествие осьминогов». Попадающиеся изредка навстречу местные жители укрепили эту ассоциацию, хотя, в отличие от виртуальных монстров в ESO, были не склонны к агрессии, а совсем наоборот — ненавязчивы и пугливы.

В конце концов, миновав очередную грязную подворотню, компания оказалась в мрачном тупичке вроде крохотного внутреннего дворика. Здесь имелась одна дверь, забитая досками. Обстановка навевала подозрения, что дед завел их, как Сусанин поляков, в такие трущобы, где их можно теперь либо бросить без особых угрызений, либо устроить им здесь с друзьями-упырями засаду и ограбить — интуристы-то, видать, попались богатенькие, деньгами швыряются, почти как агитаторы — предвыборными листовками. Хотя вряд ли дед задумал грабить вооруженный отряд, уложивший на его глазах в секунду четверых ментов. Просто место было такое — наводящее невольно на мысли о грабежах и насилиях, которые, как пить дать, не раз тут совершались.

Водяной подошел к двери и для начала огляделся, чего можно было и не делать — кругом толпились лишь свои, то есть исключительно личности, оплатившие звание «своих». Убедившись в этом, дед постучал условным стуком, подождал немного и потянул дверь на себя — она оказалась забита наживую только для виду. За дверью начиналась узкая лестница, ведущая вниз. Дед стал спускаться по лестнице, сердито сопя носом. Михаил пропустил вперед всю команду и зашел последним.

Спустившись, они оказались в коридоре, на первый взгляд нерукотворном: примерно такие тоннели оставляли за собой гигантские круглые черви на какой-то из планет-заповедников. Названия планеты Михаил не помнил, зато самих червей видел довольно часто — в рекламных роликах, где этот завлекательный, по мнению гениев от рекламы, образ эксплуатировался просто безбожно. Вопрос о том, разумны ли эти безобидные в сущности твари (в смысле черви), до сих пор горячо дискутировался в научных кругах.

Так вот, о коридоре — от обиталища грандиозного червя он отличался наличием осветительных приборов. У червей в норах было темно, и отважные туристы-следопыты бродили там в поисках хозяев с фонариками, а здесь с потолка свисали некие образования, похожие на тускло светящиеся сопли. Вдоль стен располагались двери — продолговатые отверстия, высотой примерно в человеческий рост. Некоторые были занавешены водорослями. Дед прошел немного по коридору, заглядывая в двери и бурча на ходу:

— Устроили проходной двор… Ворота нараспашку, заходи кому не лень… Облавы на вас давно не было… — Из-за второй двери что-то невнятно пробулькало и донесся раскатистый храп. — Тьфу! — от души плюнул дед, зыркнул в третью дверь и махнул пригласительно рукой:

— Давайте-ка сюда!

Они прошли гуськом по коридору и нырнули в помещение, оказавшееся изнутри малогабаритной пещерой. Если быть справедливым, комната больше напоминала уютную берлогу. Для медведя, надо понимать, уютную: ни один медведь не отказался бы от такого роскошного лежбища. Всю мебель заменяли разбросанные по полу подстилки матрасного типа весьма сомнительной чистоты.

«Ура!..» — воскликнул мысленно Михаил при взгляде на раскинувшееся перед ними матрасное изобилие, ощущая себя не просто медведем, а счастливейшим из медведей.