— Ну вот! А теперь поехали на студию! Может быть, после того, как я появлюсь на площадке в таком виде, ты удосужишься подыскать мне новую прислугу!

— Но, дорогая, тогда придется искать сразу хорошего гримера, костюмера и горничную! Кроме того, у нее прекрасный вкус!

— У нее? Прекрасный?! Вкус?!! — Поднявшись из кресла, звезда вскинула руки к алебастровой шее, и на туалетный столик полетело ожерелье из перевитых золотых нитей со вставками из мелких жемчужин.

— Ее рекомендовал сам Дюбуа, а ты ведь знаешь…

— Так пусть!.. Пусть эта бестолочь отправляется к Дюбуа и может обмазать его с головы до ног зеркальным лаком!

— Боже мой, Герда! Ты еще не готова? Встрепанная и раскрасневшаяся, но прелестная даже в гневе звезда сдавленно застонала: в зеркале отражалась жена лучшего на Земле и во всей Верхней Империи сценариста Шедри Кляйна — Роза Кляйн, спешащая к ней через гостиную в сопровождении пропавшей прислуги.

— Милая моя, на кого ты похожа?! Сегодня на Немках должен быть Иван Волкофф! Так ты еще не в курсе? Я так и знала! Он ищет героиню на главную роль для своей очередной сумасшедшей космической эпопеи! — Роза обернулась к сопровождавшей ее девушке: — Стел, немедленно займись ей! — И опять к Герде: — Я надеюсь, ты на меня не в обиде? Я встретила ее на улице и позаимствовала у тебя буквально на пять минут, чтобы сделать прическу. Она просто чудеса творит! Ты знаешь, что это она гримировала Джизель Безье на пробы к знаменитому волкоффскому «Коллапсу»? Ничего об этом не слышала? Неудивительно! Эта выскочка Джизель так возгордилась после званого обеда у Великой императрицы! На съемках у Салли Уэлкама она со мной даже не поздоровалась! А теперь, когда императрица в опале и Верхняя Империя не присоединилась пока к Федерации, она из кожи вон лезет, чтобы пробраться в постель к лорду-протектору! Ты представляешь, куда метит эта драная подзаборная парижская кошка?! Шедри сказал, что она сумела достать приглашение на большой прием в резиденции!!!

Пока Роза говорила — а остановить ее могла только пуля в сердце, — Юдкофф успел ретироваться в прихожую. Стел порхала возле Герды, заново укладывала ей волосы и красила ногти, на глазах превращая сердитую полудикарку в шикарную ухоженную куколку. В довершение Стел несколькими прикосновениями сменила Герде платье, создав вместо узкой «змеиной кожи» золотую струящуюся тунику, открывающую ослепительные плечи, перехваченную ближе к груди свернувшейся ящеркой с глазами-жемчужинками. Роза, умолкнув на мгнове ние, тихо ахнула и тут же вновь зафонтанировала:

— Ах, Герда, ты прелесть! Волкофф будет полным идиотом, если не возьмет тебя на роль! А что я говорила! Ты наконец-то нашла себе продюсера, твой Юдкофф — чистое золото! Ты даже не представляешь, каких трудов ему стоило переманить для тебя Стел у Сони Моусли! Думаешь, почему Соня не пригласила тебя на свою вечеринку в эту пятницу? Хоть она и не умнее мраморных статуй, которые понаставила у себя во всех углах, но понимает, что теперь ты ее просто затмишь!

Юдкофф ждал их у верхней двери и помог дамам шагнуть в ожидавшую их роскошную джонку, снабженную для пущего сходства маленьким декоративным парусом. Его протеже прыгнула в лодку сама — Клаус после сегодняшней бури заподозрил, что все дело в ревности, и решил больше не давать ни малейшего повода.

От дома Герды до студии «Галактика-фильм» было рукой подать — всего пара кварталов, и всю дорогу Роза снабжала звезду последней информацией, в каковой у Герды Брюксвальд обнаруживались катастрофические пробелы.